Исторический музей "Наша Эпоха"Главная страницаКарта сайтаКонтакты
Наша Эпоха
Наша Эпоха Наша Эпоха Наша Эпоха
   

Статьи

 

ПОЧЕМУ ЦАРСКАЯ СЕМЬЯ ТАК ЦЕНИЛА Г. Е. РАСПУТИНА



Почему Царская Семья
так ценила Г. Е. Распутина

 

ts_semya_01.jpg

Царский Друг с Императрицей, Царскими Детьми
и гувернанткой. Царское Село, 1908 год
 

Уникальное описание своей встречи с Императрицей Александрой Феодоровной в квартире Г. Е. Распутина в 1915 году в книге «Пестрые купола: эпизоды из жизни англичанина в России» оставил побывавший в Российской Империи перед революцией английский писатель Джерард Шелли (1891–1980).  

…Мне удалось получить извещение, что Старец был бы рад видеть меня у себя за чаем сегодня после полудня… Самовар был внесен графиней Русовой и установлен на краю обеденного стола. Стулья уже расставлялись для приема гостей, когда зазвонил дверной колокольчик и вошли две дамы в вуалях. Обе были скромно одеты в простые черные платья, головы покрывали меховые токи. Старец двинулся навстречу, приветствуя их, и мягко произнес: «Приветствую тебя, Александра, раба Божия».

Высокая дама откинула свою вуаль. Это была Императрица. Я был изумлен превыше всяких слов. С ней была Великая Княжна Татьяна, статная, элегантная и красивая в своем простом черном платье. Я не мог не заметить почтение, которое Императрица выказывала по отношению к старцу. В ее взгляде светились духовный покой и счастье, когда она отвечала на его приветствие и, поднеся к себе золотой крест, который он носил на цепочке, прижалась к нему губами с трогательным почтением. Я чувствовал себя ужасно сконфуженно и едва соображал, что делать. Первые мои мысли были о побеге. Я был уверен, что мое присутствие должно тяготить Императрицу, которая, возможно, шла на квартиру, рассчитывая на присутствие только своих двух фрейлин. Однако Императрица сразу ободрила меня…

– Я уверена, Вы оцените красоту души нашего друга, – сказала она, присаживаясь на жесткий стул, который я пододвинул ей (в квартире не было никаких признаков роскоши. Ничего, кроме голых крашеных досок, жестких стульев и простого стола). – Это так оживляет меня. Если мы истинные христиане, мы должны любить простоту. Наш друг совершает шаг в прошлое, к простой вере первых христиан, когда высшие и низшие собирались вместе услышать слово Божие из уст простых рыбаков.

– Дух дышит, где хочет, – я осмелился вставить банальность, что Бог нелицеприятен.

– Если бы только люди всегда помнили это! – воскликнула она.

Я не мог не заметить тень, пробежавшую по ее лицу, как если бы ее внутреннему взору предстала приводящая в уныние трагедия. На ее красноватой коже проступили пятна. Я был сильно напуган, когда с резкой прямотой и напором она произнесла:

– Петроградское общество сгнило! Вряд ли найдется хоть одна душа, на которую можно положиться…

Найдя мои взгляды разумными и, возможно, благодаря моей сопричастности политической и иной деятельности Великого Князя Олега, Императрица посвятила меня в свои мысли о большой заботе, лежащей на ее сердце. После революции 1905 года она осознала, что безопасность Трона и России может быть укреплена только более тесной связью между Царем и крестьянством. Деятельность предыдущих Императоров носила слишком западнический характер, навязывая культуру, которая могла вести только к нигилизму и атеизму. Знать и купечество прогнили. Они утратили веру и поклонялись материализму. Ненадежные, неверные, зло живущие. Я осознал глубокий смысл сказанного ею:

– Даже самые высокопоставленные и приближенные полны мятежа и интриг.

Императрица оказалась очень искренней в своем стремлении завоевать для сына надежное место в сердцах народа.

– Все мои мысли о нем, – уверяла она меня. – Он – будущий Самодержец России и защитник Православия. Для всех, кто верен Церкви и Трону, он должен стать вождем. Средний класс прогнил, заигрывает с революцией. Это все дурная кровь. Ее никогда не вывести из тела, которое обречено на смерть. В высших классах тоже разложение. С трудом найдешь на кого положиться. Если России еще суждено спастись, то смотреть нужно на простых крестьян.

Я не мог представить себе ничего более справедливого и исполненного простого достоинства и грации. Императрица, казалось, была безгранично счастлива, мирна и спокойна в этой простой тихой обстановке. Мне тогда подумалось, что там и в самом деле была атмосфера катакомб раннего христианства. Казалось, Императрица наслаждалась тем же чувством восстановления, радости и обновления, которое, должно быть, испытывали и новообращенные имперского Рима, искавшие освобождения от давления безплодной придворной жизни среди христиан на их тайных теплых собраниях в катакомбах Рима.1

 

Источник: газета "Православный Крест"

 



1 Источник: Shelley, Gerard. The Speckled Domes. Episodes of an Englishman's life in Russia. New York, 1925. Pp. 63–64. Цит. по: Бэттс Р. Пшеница и плевелы. М., 1997. С. 43–45.

 




Вернуться

Copyright © 2009 Наша Эпоха
Создание сайта Дизайн - студия Marika
 
Версия для печати