Исторический музей "Наша Эпоха"Главная страницаКарта сайтаКонтакты
Наша Эпоха
Наша Эпоха Наша Эпоха Наша Эпоха
   

Статьи

 

«НЕ ГНЕВИТЕ ГОСПОДА!»

Автор:  Сергей ФОМИН

 

 

КРАСНЫЙ ВОЗВРАТНЫЙ ТИФ


viktor_astafyev_01.jpg

Виктор Петрович Астафьев


«НЕ ГНЕВИТЕ ГОСПОДА!»

«На зеркало неча пенять, коли рожа крива».
Русская поговорка.

 

За последние несколько лет вышло несколько сборников писем великого русского писателя Виктора Петровича Астафьева (1924–2001):
Виктор Астафьев. «Нет мне ответа…» Эпистолярный дневник 1952-2001. Иркутск. Издатель Сапронов. 2009.
«Крест безконечный». Виктор Астафьев – Валентин Курбатов. Письма из глубины России. Псков. «Красный пароход». 2014.
Виктор Астафьев. Валентин Распутин «Просто письма…». М. «Молодая Гвардия». 2018.
Из них видно, что в последние годы писателя особенно тревожило возвращение на политическую арену продолжателей дела тех, кто век назад разрушил Историческую Россию, вырывая затем с корнем и вытаптывая всё, что так или иначе напоминало о ней, не укладывалось в прокрустово ложе коммунизма.
Эта готовность одних, «если нужно, повторить», а других, – не задумываясь и не сопротивляясь, сызнова «наступить на те же грабли», – терзали больное сердце старого солдата.
Размышлений на эту тему немало в его переписке, начиная с середины 1990-х.
Это его даже развело с некоторыми старыми друзьями-писателями, неустойчивость и легкую внушаемость которых часто использовали в своих интересах нечистоплотные коллеги и политиканы.
Приведем несколько фрагментов из этой, как представляется теперь, злободневнейшей переписки.


«ЗАКРУЖИЛИСЬ БЕСЫ РАЗНЫ»:

viktor_astafyev_02.jpg

Вот для начала отрывки из трех писем писателю от критика из Пскова Валентина Яковлевича Курбатова, дружба с которым продолжалась 28 лет.

«Спасибо за книжку. […] Перечитал, и первый раз валидолу пришлось отведать, – так зверски стукнуло сердце от тоски и болезненного ожесточения на свой народ, которому мало, что его всяк кому не лень на свой лад кроит и на стельки пускает, так он еще и сам себя изводит со свирепостью, будто на лютого врага ополчился.
Что сделали с русским мужиком! Как умело и последовательно вывели из него душу живую, а он, бедный, и не заметил – гуляет себе, купился на красное слово и отрез к празднику. И вот вместо удали – дикость, вместо веселья – поножовщина, вместо смекалки – пронырливость…»
7 января 1983 г.

«…Что-то непохоже, чтобы решились мы на коренную ломку строя своего, изолгавшегося и безсмысленного, всё хотим какие-то святыни оставить и за них держаться, хотя уже очевидно, что только боязнь остаться совсем без опоры принуждает нас не валить оставшиеся, такие же гнилые кумиры.
Но сколько еще можно будет тянуть с недоговоренностью, увёртками, полуправдой? Как конца не прячь, а придется нам встать перед революцией с последней прямотой и покаяться, как в страшном заблуждении, и попробовать всё сначала.
Пока мы только познаем свою историю всё глубже, допятили уже до двадцатых годов и пока притворяемся, что хоть там-то всё ладно, а уж знаем – и там смерть и преступление. И всё тянем, тянем, откладываем важнейшее признание, а значит, растягиваем агонию, запутываем следы, обманываемся полумерами и недореформами. А это уже и хуже прямого вранья – мучительнее».
31 июля 1988 г.

«…Ездил к [писателю] Ивану Васильеву – он просил меня помочь ему крышу перекрыть в деревенском музее. Крыли и ругались, крыли и ругались. Он мне всё про каких-то “очищенных” коммунистов твердил, которые скоро возьмут власть и спасут Россию, а я ему всё напоминал, что Бонапарт-то хоть и сбежал со Святой Елены и сто дней похозяйничал, но всё равно дело кончилось Ватерлоо. Вот и вас, говорю, опять поганой метлой, да только жаль, говорю, что вы опять людей поувечите и опять матушку Россию назад упятите.
Она хоть вперед-то и скверно идет, и глядеть на ее позор и холуйство сил нет, а странно сказать, если куда-то в самую глубину поглядеть, то там где-то теплится что-то еще небывалое на Руси и очень обнадеживающее. […] Только-только стал этот смысл откуда-то проступать (никак пальцем не покажешь, откуда), а может статься, что его опять забьют и так в росте и задушат, не успев разглядеть».
17 сентября 1993 г.

«ЗАКРУЖИЛИСЬ БЕСЫ РАЗНЫ»:

viktor_astafyev_03.jpg

Шизофреническое шоу в Москве на Красной площади к 100-летию октябрьского большевицкого переворота. 7 ноября 2017 г.


«Какое согласие между Христом и Велиаром? Или какое соучастие верного с неверным?» (2 Кор. 6, 15).

viktor_astafyev_04.jpg


А теперь обратимся к письмам самого В.П. Астафьева:

«Самое худое наследство большевизма – это вот желание всех чему-то научить, указать правильный путь, совершенно при этом забывая, что указующий и воспитующий невольно себя ставит выше всех, принимает позу пророка и вещуна».
В.П. Астафьев – В.Я. Курбатову, 3 августа 1994 г.

«ЗАКРУЖИЛИСЬ БЕСЫ РАЗНЫ»:

viktor_astafyev_05.jpg


«Видно, доживу я и до нового пришествия красного сатаны, вот уж этого-то я не переживу, это ж значит, мы все, умники и борцы за свободу, в лужу пёрнули, только пузыри и вонь возбудили! То есть зазря с больной головой истязали себя, трудили организм свой изношенный, хлеб горький ели и жалкую свою долю и жизнь на алтарь отечества этого разнесчастного клали?!
Нет уж, пусть резвятся тогда и рукоплещут сатанисты и спасители народа без меня, а я не хочу видеть, как будет пропадать Россия и её несчастный народишко в последних судорогах, мордуя друг друга, захлебываясь последней кровью».
В.П. Астафьев – В.Я. Курбатову, 7 ноября 1994 г.

«ЗАКРУЖИЛИСЬ БЕСЫ РАЗНЫ»:

viktor_astafyev_06.jpg


«Даже бревно меняется со временем: гниёт, тлеет, рассыпается. Лишь большевики не меняются и настаивают на неизменности общества, но и они попали в “застой”, и поэтому от них несёт запахом разлагающегося трупа, который от немеркнущей злобы всё ещё пытается взлягнуть ногой и укусить чего-нибудь живое».
В.П. Астафьев – неустановленному адресату, 1995 г.

«ЗАКРУЖИЛИСЬ БЕСЫ РАЗНЫ»:

viktor_astafyev_07.jpg

«…Все, кто ломал рёбра и жизни талантливых людей на склонах Урала – в “Белом лебеде”, в Поньшилаге, в Кунинском политлагере, живут и здравствуют, бегают с кровавыми знамёнами по митингам, клацая вставными челюстями, орут о народе, жаждая новой крови, и старой власти, ихней власти».
В.П. Астафьев – Н.В. Гашеву, 10 октября 1995 г.

«ЗАКРУЖИЛИСЬ БЕСЫ РАЗНЫ»:

viktor_astafyev_08.jpg

«Тетке Апроне, жившей напротив, говорил не раз: “Ты ко мне в первой половине дня не приходи”. – “А пошто?”. – “А по то, что в первой половине дня я работаю”. – “Чё работаш-то? Это ручкой-то по бумаге водишь? Пузу на стол навесит, бздит в штаны – и это работа? Я вон картошшонки счас окучивала – вот работа! А тебе небось за это ишшо и деньги платят?” – “Да побольше, чем тебе” (пенсия у неё была 17 рублёв). – “А у нас вечно так: кто пластатца – тому фигу, а кто дурака валят – тому всё!”
Потом, когда ей пенсию увеличили, она с четушкой ко мне прибежала: “Давай оммывать!” Ну, оммыли, и я спрашиваю: “Сколько прибавили-то?” – “А семисят пять копеек”.
Это генералу, у которого пенсия 500 рублей, согласно проценту вышло прибавки на 50 рублей, а тётке, надсадившейся на земле, вышло 75 копеек!
Ох уж эти коммунисты-мудрецы! И народец наш, их достойный, снова покупается на их посулы и обманы».
В.П. Астафьев – Е.И. Носову, 1 декабря 1995 г.

«ЗАКРУЖИЛИСЬ БЕСЫ РАЗНЫ»:

viktor_astafyev_09.jpg

«Не преклоняйтесь под чужое ярмо с неверными, ибо какое общение праведности с беззаконием? Что общего у света с тьмою?» (2 Кор. 6, 4).

«Мы-то – люди крестьянского корня, были крепки именно этими корнями, которые подпитывали нас, придавая терпения и сил в этой сверхтяжёлой, для других людей и наций непосильной и невыносимой жизни. Одно несомненно: за нами идут слабые люди, и от слабости, в первую голову духовной, неспособны они постоять за себя, побороться за свою самостоятельность, выжить и укрепиться трудом, а не ожиданием благ и хлеба от хороших царей и мошенников-коммунистов. Боюсь, что на нас Россия и кончится, если ей снова не поможет Бог и не спасёт её от страшной, невиданной на земле погибели».
В.П. Астафьев – Ю.А. Ростовцеву, 13 февраля 1996 г.

«ЗАКРУЖИЛИСЬ БЕСЫ РАЗНЫ»:

viktor_astafyev_10.jpg
Сто лет Красной армии.

«Живём мы, как и все уже старики, похварывая и тревожась о будущем детей наших и совсем почти разрушенного Отечества нашего. Державшееся на ржавых гвоздях и гнилых верёвках лжи и демагогии государство рухнуло, началась расхватуха, мародёрство, и первыми грабителями были и остались партийные деятели, которым удалось убедить наш убогий народ, что обокрал его американец клятый, а коммунисты – святые люди, лишь то и делали в своих партийных квартирах в двести метров на двоих, что печалились о народе.
Мы с внучкой в январе слетали в Таиланд на мою прошлогоднюю премию. Первый раз (у нас прямой рейс Аэрофлота, тем и соблазнился) ездил я туристом и с так называемыми новыми русскими – это уж сынки и внуки нашей воровской комшайки, и они ещё гаже и тупее своих отцов и дедов».
В.П. Астафьев – Е.И. Носову, 17 февраля 1996 г.

«ЗАКРУЖИЛИСЬ БЕСЫ РАЗНЫ»:

viktor_astafyev_11.jpg


25 сентября 2018 г. в Петербурге, городе, где недавно решением суда демонтировали установленные памятные доски жившим тут и служившим России адмиралу А.В. Колчаку и генералу К.Г. Маннергейму, в здании Главного штаба, на лестнице вестибюля Министерства Иностранных Дел Российской Империи была установлена мраморная доска убитому на том месте «борцу и стражу социалистической революции» (сообщает надпись на ней) главному питерскому чекисту-палачу Моисею Урицкому.
Не побоявшийся замараться, открывавший ее директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский так попытался объяснить эту акцию: «Мы стараемся объяснять, что история – вещь сложная, заставляем думать, а не просто делить все на категории – белый, красный, террор, не террор. Урицкий и Каннегисер – фигуры яркие, интересные». По словам Пиотровского, тот и другой «кинулись в бурю революции и при этом себя погубили».
Человек этот, видимо, считающий себя русским интеллигентом, полностью игнорирует последствия убийства петроградского красного карлика: жертвами большевицкого террора стало, по официальным оценкам, 140 тысяч человек, по неофициальным – два миллиона.

viktor_astafyev_12.jpg

«До того всё это надоело, что уж самой идеальной формой нашего существования приходится считать ту, что прежде была, – выборы для фокуса и обмана, а всё остальное назначается и распределяется “по воле и желанию народа”, от отца народа, то есть секретаря ЦК, и до председателя сельсовета. Ну не умеем мы, не научены иначе жить, и вся эта демократия русскому народу, что корове скаковое жеребячье седло.
Он и сам, народ-то, словно телок, всю зиму, от самого рождения в хлеву проживавший на гнилой соломе, попав на весеннюю поляну, не может понять, что это такое, солнцем ослеплённый, простором напуганный, не знает, то ль ему брыкаться и бодаться начинать, то ль спокойно пастись, щипать травку. Лежал всю зиму под тёплым брюхом мамы-коровы, тянул её усохшие сосцы аж до крови, и уютно ему в хлеву было, и безопасно, и тепло. А тут эвон чё, на волю выгнали со слабыми-то ногами, без практики и желания жить на воле и самому кормиться...».
В.П. Астафьев – В.Я. Курбатову, 8 апреля 1996 г.

«ЗАКРУЖИЛИСЬ БЕСЫ РАЗНЫ»:

viktor_astafyev_13.jpg

Почетный караул у установленного в 2012 г. в Тюмени памятника Дзержинскому.


«Какая совместность храма Божия с идолами?» (2 Кор. 6, 16).

«А сколько видел я погрому на Урале! Боженька мой. Я в газетёнке “Чусовской рабочий” (очусовелым мы его звали) “вел” лес и транспорт. Сама судьба меня таскала по укромным, преступной властью спрятанным местам. Особенно страшны были женские штрафные участки, на одном из них (на одном ли?!) вохровцы соревновались, кто настоящей нагайкой – это к бичу кожаному привязана гайка – просечёт женщину до костей сквозь бушлат или телогрейку; здесь же предварительно привязав к дереву и распорками раздвинув ноги, садили женщин на муравейник, вставив им во влагалище берестяные трубочки; здесь же ставили под вышки часовых людей на съедение гнусу, чтобы они громче кричали, чтобы слышно было всем работающим в лесу…
О Господи, когда я вижу морды Зюганова и Илюхина, у одного морда немецкого фельдфебеля, у другого – гауляйтера, или тупого, как пень, Макарова, думаю, что вот они способны и хотят также изощренно мучить людей и получать от этого высочайшее удовольствие».
В.П. Астафьев – М.В. Булгакову, 21 декабря 1998 г.1


«ЗАКРУЖИЛИСЬ БЕСЫ РАЗНЫ»:

viktor_astafyev_14.jpg

«Весёлые чекисты» плечо к плечу с нынешними коммунистами в «Безсмертном полку».


«И потому выйдите из среды их и отделитесь, говорит Господь, и не прикасайтесь к нечистому...» (2 Кор. 6, 17).

«Горькое чувство стыда, неловкости и безпокойства заставило меня взяться за перо в связи с поднявшейся в последнее время волной злобы, захлестнувшей наш город и земляков моих.
Как будто люди совсем забыли заповеди Христовы и из них главную из главнейших: “Не судите, да не сулимы будете”. Запамятовали они в годы коммунистического режима выстраданную страшную поговорку: “Кто в тюрьме не был, тот будет, кто был, тот не забудет”. И древнюю русскую, оказалось, вечную пословицу забыли: “От сумы да от тюрьмы не зарекайся”.
Мы его и без того прогневили, нашего Господа, крепко и надолго: повсеместные пожары, наводнения, крушения поездов, падения самолётов, взрывы на газопроводах и в домах; волна убийств, возврат изжитых вроде бы болезней – туберкулеза, тифа, холеры: подкравшиеся к нам страшные беды – наркомания, СПИД, поголовное пьянство. Это ли не гнев Божий, карающий нас за нечестивые деда и помыслы?
Привезли человека, перед которым ещё недавно заискивали и просителями были многие горожане. Посадили в тюрьму несколько недавних сильных мiра сего, заподозренных в мздоимстве и нечистых делах. Их преступления нужно ещё доказать. Если виноваты, судом праведным упредить тех, кто жив и желает жить нечестно, кто жирует на бедах людских и норовит вырвать кусок у ближнего своего. Не забывая при этом, что за скамьёй подсудимых и за всесильным креслом судьи, карающего нечестивых, стоит всезрячая. нетленная тень, напоминая о том, что “все мы, все мы в этом мiре тленны”.
Злорадствовать же, бить лежачего – распоследнее, гнусное дело, и с торжеством отрезать головы жертвам свойственно лишь диким племенам. […]
Я порой думаю: неужели тяжкие времена и страшные беды нас, русский народ, ничему не научили? Неужели коммунистические головорезы и костоломы, желающие нового помрачения российского разума, новой свалки и братоубийства, снова затмят, зачернят наш здравый смысл, с таким трудом, через такое горе, через такие громадные потери к нам возвращающийся? Неужто мы окончательно заматерели и погрязли во зле?
Новой смуты, ещё одной свалки нам не пережить, не хватит на это наших ослабевших, редеющих рядов, повреждённого, если не надорванного российского здоровья.
Не поддавайтесь тёмным сатанинским силам, русские люди! Постарайтесь жить по справедливости, быть милосердными друг к другу и нетерпимыми ко злу, разрушающему души. Не гневите Господа!».
В.П. Астафьев. В газету «Вечерний Красноярск», 5 мая 2000 г.

viktor_astafyev_15.jpg


Со всеми этими тяжелыми мыслями, пытаясь достучаться до тех, кто был еще способен отозваться, сокрушаясь о предстоящем простодушным легковерам неминуемом повторении тяжких страданий, и отошел Виктор Петрович в мiр иной.
Случилось это 29 ноября 2001 г. в пять утра в красноярской квартире писателя…

 

_________________________________________________________________________

1 В «полной», как утверждают публикаторы, электронной версии переписки это письмо, без каких-либо оговорок, «выпущено».

 

Эти и другие материалы в блоге С. В. Фомина "Царский Друг"




Вернуться

Copyright © 2009 Наша Эпоха
Создание сайта Дизайн - студия Marika
 
Версия для печати