Исторический музей "Наша Эпоха"Главная страницаКарта сайтаКонтакты
Наша Эпоха
Наша Эпоха Наша Эпоха Наша Эпоха
   

Царский месяцеслов

 

25 марта
Свт. Григория Двоеслова, папы Римского (604).

12/25. Свт. Григория Двоеслова, папы Римского (604).

Убиение в ночь с 11 на 12 марта Императора Павла I, прадеда Царя-Мученика Николая II (1801).

О благочестии Императора Павла I и заботе Его о нуждах Православной Церкви свидетельствует, в частности, учреждение Им наградного наперсного серебряного с позолотой священнического креста. Форма этого креста была четвероконечная, с удлиненным нижним концом, с изображением Распятия на лицевой стороне. На оборотной стороне была надпись: «Пресвитеру, дающему образ верным словом и житием. Установлен в благочестивое царствование Великого Государя Императора Павла I. 1797 г., декабря 18».

Место убиения Царственного Мученика с самого дня трагической гибели чтилось Русскими Государями. Его опочивальня с угловым будуаром, примыкавшим к ней, сохранялись в первоначальном виде.

Можно сказать, что начало церковному почитанию Императора Павла Петровича было положено Государем Александром II. «В 1857 году, - соообщала в 1883 г. газета "Биржевые ведомости", - вскоре после окончания Крымской кампании, покойному Государю угодно было приказать открыть закрытые до того времени комнаты Инженерного [Михайловского] замка, где скончался Император Павел I, и на Собственные средства устроить в них домовую церковь для Николаевского инженерного училища». Следует, однако, подчеркнуть, что храм этот был сугубо личным  делом Царской Семьи. Как установили исследователи, финансирование производилось из средств Императорской Фамилии, причем главным образом брата Государя, Великого Князя Николая Николаевича Старшего (27.7.1831†13.4.1891) и его супруги Александры Петровны (2.5.1838†13.4.1900), принцессы Ольденбургской, во иночестве Анастасии (основательницы Киевского Покровского женского монастыря).

Работы по проекту архитектора К. А. Ухтомского начались весной, а завершились осенью 1857 года. Храм во имя святых апостолов Петра и Павла освятил духовник Их Императорских Величеств 12 января 1858 года. Причем, в камер-фурьерском журнале было отмечено: «При освящении и Литургии никто кроме Императорской Фамилии по Высочайшему повелению не присутствовал, назначено было без церемоний». На месте убийства был воздвигнут алтарь. В соседней с церковью угловой комнате, согласно повеления Государя Александра Николаевича, была помещена плащаница, над ней образ Господа нашего Иисуса Христа в терновом венце (копия с картины Гвидо Рени) с надписью: «Отче, отпусти им, не ведят бо, что творят». Известно также, что во время Своего Царствования каждый год 11 марта, неотменно, в этот храм-на-крови приезжал Император Александр II и «оставался в течение недолгого времени в домовой церкви один, в глубоком уединении и молитве».

Интерес Двора к Императору Павлу I подтверждается и другими сведениями. Известно, например, каким почитанием пользовался убиенный Император, начиная с 1880?х гг. при Дворе Великой Княгини Александры Иосифовны (урожденной принцессы Саксен?Альтенбургской Августы, 1830†1911) - супруги (с 1848) второго сына Императора Николая I, Великого Князя Константина Николаевича (1827†1892). 

Широким было почитание Царя-Мученика Павла и в простом народе. Как известно, погребение Императора Павла Петровича состоялось 24 марта 1801 г. в Страстную субботу. «И в этом погребении, - пишет современный церковный публицист, - народ усмотрел, что его любимый Царь получил от Бога первое Свое прославление. Ибо «"Христу сопогребенные - совоскреснут со Христом". В этот день, приложившись к Плащанице, люди шли проститься с Царем. Ему было сорок семь лет. Столько же букв находилось и в его девизе, помещенном над главным портиком Михайловского замка: "Дому Твоему подобает святыня, Господи, в долготу дней"».

Митрополит С.?Петербургский и Новгородский Исидор (Никольский, 1.10.1799 †7.9.1892) свидетельствовал: «Странное в Петербурге поверье: кто желает избавиться от воинской повинности, должен отслужить панихиду по Павле I. К Потемкиным приехал молодой человек, очень смущенный предстоящею очередью поступить на военную службу. Ему кто-то сказал, чтобы отслужить панихиду по Павле I. Он отправился в Петропавловский собор и исполнил. Вечером того же дня неожиданно получил весть из министерства, что он освобожден от воинской повинности. Узнали это при Дворе и прислали к Потемкиным расспросить о сем. Замечательно, что в соборе спрашивают имена тех, кто служит панихиду по Павле, и записывают в книге» (Дневник. Запись 16.11.1882).

«После трагической кончины Павла, - свидетельствовал историк М. В. Клочков, - распространилась молва, что Императора Павла удавили генералы да господа за его справедливость и за сочувствие простому народу, что он - мученик, "святой"; молитва на его могиле - спасительна: она помогает при неудачах по службе, когда обходят назначениями, повышениями и наградами, в судебных делах, помогая каждому добиться правды в судах, - в неудачной любви и несчастливой семейной жизни. Такая молва через столетие дошла до наших дней, и на могиле Павла больше, чем на чьей-либо другой в Петропавловском соборе, горят приносимые свечи и служатся почти ежедневно многочисленные панихиды».

«Издревле, - свидетельствовал причт Петропавловского придворного собора в С.-Петербурге, - почти со времени самой кончины Благочестивейшего Государя Императора Павла I Петровича (12 марта 1801 г.), многие люди разных классов, положений, званий и состояний - приходили в Петропавловский собор (Усыпальницу Русских Государей и всей Царской Фамилии) и просили священников собора служить панихиды при гробнице Императора Павла I, повествуя иногда при этом о случаях заступления и помощи - после молитвы по Императоре Павле I - со стороны Его в разных тяжелых жизненных обстоятельствах, - особенно в делах тяжебных и судебных, -- при явно наносимых обидах со стороны сильных слабым. Иногда присылались письма из разных местностей России с просьбой отслужить панихиду при гробнице Императора Павла I. И ныне присылают. В последние годы паломничество к этой гробнице увеличилось, - и не проходит почти ни одной недели (в 1911, 1912 и 1913 годах), в которую бы никто не обращался с просьбою о служении панихиды по Императоре Павле I. А с декабря 1913 года стали особенно много ставить свечей на гробницу Его. Панихиды почти ежедневны, а иногда - по нескольку. Все это побудило причт собора по возможности опрашивать молящихся при гробнице Императора Павла I: 1) давно ли они молятся, 2) по каким побуждениям, 3) видят ли благие последствия своих молитв, - и все эти сведения записывать».

В заведенную тщанием настоятеля Петропавловского собора о. Александра Дернова (впоследствии протопресвитера придворного духовенства) специальную книгу (по словам современника, «пока еще не ветхую, но многознаменательную») тщательно записывались все чудесные случаи, связанные с гробницей Царственного Страдальца. Всего таких случаев ко времени революции было удостоверено не менее трехсот.

«Большой собор, черные базальтовые колонны, слабо освещенные заходящим солнцем, - так описывает свои детские впечатления русская эмигрантка. - К колоннам прикреплены золотые венки и древки победных знамен. Косые лучи играют на золоте царских врат. Все остальное тонет в полумраке грандиозного собора. Слабо теплятся лампады, под коронами, на гробницах. Четкие надписи славянской вязью. Каждая гробница - своя эпоха, своя историческая страница славного прошлого. Переходишь от одного царствования к другому.

Вот Императрица Екатерина II. 36 лет блестящей эпохи, грандиозных замыслов и небывалого успеха, а это Ее Сын - Император Павел I. Единственная гробница, утопающая всегда среди живых цветов. На карауле старый Павловский солдат. Только у этой гробницы ежедневно служатся заказные панихиды. Здесь, у этой гробницы, вы могли встретить все слои Петербургского общества. Приходят со своим горем, служат панихиду, молятся об упокоении души Императора и просят заступничества Помазанника пред Престолом Божиим. Согласно регламента, панихиды служатся сонмом духовенства, хором певчих, как подобает по Императоре.

Молятся, припадая головой к мрамору саркофага, и шепчут просьбу, выплакивают обиды, несправедливости, просят помощи и заступничества у усопшего Царя. Слышит Венценосец, не оставляет без ответа ни одной просьбы. Царствование Его было короткое, только 4 ? года. Он ушел непонятым, Его благие порывы были неправильно истолкованы. Его распоряжения искажались. Что Ему не дано было совершить во время Своего короткого Царствования, Он спешит исполнить теперь, из других сфер, из мiра, где нет печали и воздыханий. Исполнение бывает неожиданным своим разрешением, не всегда так, как просили, но всегда к лучшему. Ожидали привычно исполнения и разрешения приблизительно к концу недели после панихиды.
От кого это пошло? Кто был первый, кто дал толчок этому тихому паломничеству на гробницу Павла I? Говорилось всеми шепотом об исполнении желания, и даже сторож, Павловский солдат, что стоит на часах у гробницы, по окончании панихиды, прикладывая руку к фуражке, говорит: "С исполнением желания!" - и улыбается, принимая на чаек. Случаев исполнения было множество!»

Приведя, далее, конкретный случай, автор передает саму обстановку такой панихиды: «Входим в собор. У свечного ящика дежурный семинарист, улыбаясь, слушает... и принимает серебряный рубль в уплату за панихиду. В ожидании духовенства ходим на цыпочках по собору, говорим шепотом. Торжественно, величаво! Жутко!

Спускается духовенство, в благолепном облачении, певчие в кафтанах. Служится торжественно, за душу хватающе. Стоим, робко и трепетно. [...] Хор - что ангелы! Прошло много лет, а осталось в памяти, как четкий снимок! До пылинок в косом луче солнца, все запечатлелось, и навсегда!» А вскоре исполнилось и само прошение. «Поторопился же Павел Петрович, так ручкой, по-царски, махнул и распорядился, раз-два - и готово!»

«У гроба Императора в то время, - сказал, имея в виду дни погребения Государя Павла Петровича, протоиерей К. А. Руднев в своем слове в Петропавловском соборе 6 марта 1916 г., - не было слез и стенаний, столь неуместных при гробе православного, отшедшего в вечную жизнь для кратковременной разлуки с живыми. Но мы видим, второе уже столетие, у гроба Императора - слезы и стенания...» «Слезы и стенания, - продолжает приводящий эти слова В. Вишняков, - вызываемые не отчаянием, а упованием! Молитвы! У гроба Императора молятся: заблудшая овца, блудный сын, мытарь, грешница, богатый юноша, фарисей. Бедная вдова за лепту покупает тоненькую свечу и возжигает ее на мраморной гробнице Императора. У этого саркофага с двуглавыми  орлами: Пастырь берет на Свои рамена заблудившуюся овцу и уносит ее во двор Свой, - в лоно общения со Своею Святою Церковью; Отец приказывает заколоть лучшего тельца из Своего стада для блудного сына, наконец-то пришедшего в Отчий храм, храм Божий; Учитель велит мытарю идти за Ним, взявши Его легкое иго; Благий подает грешнице дар слез для смытия греховного пятна с ее души; богатый юноша на мраморной Императорской гробнице, с православным крестом и горящими свечами, читает вновь: "невозможное человекам возможно Богу". А фарисей, он смиренно молится у гробницы на том самом месте, где сейчас стояли колени всех тех, от которых он только что отгораживался в своем высокомерии... Все это происходит у гробницы Императора Павла I. Все эти евангельские сцены повторяются здесь? Все эти скорбящие и чающие движения воды пришли сюда, влекомые именем Императора Павла Первого? Да ведь это чудо! Здесь - порог между землею и небом!!»

Особо чтили память Государя Павла I Святые Царственные Мученики. Известно, например, что утром 12 марта 1901 г. в Гатчинском дворце Государь Николай Александрович с Государыней Александрой Феодоровной ознакомились с предсказаниями монаха Авеля (Васильева, март 1757†29.11.1841) о будущем своего Царствования, по завещанию Императора Павла I подлежащие прочтению правящим Государем в день столетия Его, Пала Петровича, кончины.
«Государыня [Александра Феодоровна], - вспоминала Великая Княгиня Мария Георгиевна (1876 †1940), - всею душею восприняла каноны не одного лишь Православия. Она глубоко прониклась началами Самодержавия и Народности. [...] Идеалом Государыни был Царь, любящий народ; как высказались бы теперь, Царь-демократ, но я ненавижу это словечко, которым оправдывают столько преступлений. Государыня считала, что Царем-народолюбцем, который пал жертвой любви своей к крестьянству, Царем-страстотерпцем, Царем-великомучеником, достойным сопричтения к лику официальных святых Православной Церкви, был Император Павел I. Государыня была главным инициатором того культа Императора Павла Петровича, который начался еще пред войною. Все, кто любит Государыню, последовали за Нею в прославлении безвременно погибшего Монарха. У гробницы Императора Павла слева от алтаря был поставлен массивный серебряный подсвечник с пылающим лесом тонких восковых свечей. Пред гробницею непрестанно служились молебны, по заказу верующих непрестанно поминалось имя Августейшего усопшего. Причт церкви был удвоен, чтобы успевать исполнять непрестанно заказываемые  службы.  Согласитесь, что инициатива Государыни, о которой говорили вполголоса, нашла горячий отклик в среде верующих, которые вместе с Императрицей Александрой Феодоровной считали "мужицким Царем" и великомучеником, убитым за народ, Павла I, которого обычно изображали тираном и безумцем убийцы Его». 

Дивные знамения благоволения Божия к Царственному Праведнику, творимые Промыслом Господним у Его гробницы, в предреволюционные годы привлекали толпы богомольцев в Петропавловский собор. По словам архимандрита Константина (Зайцева), Святая Русь «святым восчувствовала... умученного Императора». Только революция 1917 г. прервала работы по Его канонизации.

В 1916 году в Петрограде была издана книга профессора М. В. Клочкова «Очерки правительственной деятельности времени Павла I», автор которой решил заново всесторонне изучить достойные доверия источники и на основе их дать правдивую характеристику деятельности Императора Павла Петровича. По признанию известного советского историка С. Б. Окуня, труд М. В. Клочкова, по существу, должен был «полностью "реабилитировать" Павла». Он особо отмечал, что напечатана книга была «как раз в тот момент, когда в Синоде уже все было подготовлено к канонизации Павла, т.е. к причислению Его к лику святых. Да и сам Клочков довольно прозрачно намекает на истинную цель своей работы». Позднее, в 1973 г., С. Б. Окунь свидетельствовал, что канонизация Государя намечалась на март 1917 года.

Товарищ обер-прокурора Св. Синода Н. Д. Жевахов в своих «Воспоминаниях» писал: «Отношение Императора Павла I к Церкви было таково, что только революция 1917 года прервала работы по его канонизации, однако сознанием русского народа Император Павел давно уже причислен к лику святых. Дивные знамения благоволения Божия к Праведнику, творимые Промыслом Господним у Его гробницы, в последние годы пред революцией не только привлекали толпы верующих в Петропавловский собор, но и побудили причт издать целую книгу знамений и чудес Божиих, изливаемых на верующих молитвами Благоверного Императора Павла I».

В фондах Св. Синода пока не найдено специального дела по канонизации Императора Павла I, однако отдельные материалы подобного рода имеются. Так, среди документов секретной описи дел, где находятся материалы конфиденциального характера, исследователям удалось обнаружить машинопись второго издания известной книги В. Вишнякова «Венок на гробницу Императора Павла I». Первое издание этой книги увидело свет в Москве в 1915 году. Следующее, второе, о котором идет речь, - в Петрограде, в качестве официального издания Петропавловского Придворного собора. Цензурное разрешение на него было дано в 55-ю годовщину освобождения крестьян - 19 февраля 1916 года. В предисловии «К биографии Императора Павла I» читаем: «Русский народ-богоносец, носящий Бога в своих сердцах - через столетнюю грань - познал своего Царя, и невидимая связь установилась между Царем и подданными Его Державных Потомков: к Царю, почившему более ста лет тому назад, все еще как к живому обращаются с просьбами в своих нуждах и печалях, и Царь... слышит и исполняет просьбы, в меру пользы просящих». 

«О чем свидетельствуют сотни чудес на Его гробнице в Петропавловском соборе? - задавался вопросом вскоре после второй мiровой войны один из широко известных писателей эмиграции. - Не достоин ли Павел Первый причисления к лику святых мучеников, на подобие Князя Михаила Черниговского, - в день памяти коего Он родился?» В книге этого же автора, П. Н. Шабельского-Борка (1896†1952), сохранилась беседа его с генерал-майором В. В. Бискупским (1878†1848), которая велась среди руин Берлина в 1945 году:«- Как ты думаешь? Можно ли чтить Императора Павла Петровича, как святого, как чтит Его наш простой народ? Ведь Он не канонизирован Церковью, хотя в Триестенской библиотеке, как зеница ока хранится, ставшая теперь редчайшей уникой, брошюра, изданная в свое время причтом Петропавловского собора о случаях чудес на гробнице Императора Павла Первого, каковых удостоверено не менее трехсот. С брошюрой этой я ознакомился у одного из старых офицеров Павловского лейб-гвардии полка, столь же верного культу Императора Павла Петровича, как и я. Да и сам я не испытал ли на себе Его чудесную силу?..

- К канонам надо относиться строго, но не узко, - отозвался мой друг. - Порою в гласе народном действительно слышится глас Божий, а к гласу Божию всегда чутко прислушивалась наша Церковь. Ты же лишь отражение гласа народного... 
- Так и есть, - подтвердил я, - с любовью народной к этому Царю [я] весь слился воедино. "Не хочешь ли ты пройти со мной в Петропавловскую крепость поклониться Батюшке Павлу Петровичу?" - бывало, говорила мне, еще крохотному карапузу, моя няня...»

Вдова племянника Царя-Мученика О. Н. Куликовская-Романова заявила, что отлично помнит как в эмиграции в Царском Роде чтили Императора Павла Петровича, причем, по ее свидетельству, «именно духовно». Как одно из доказательств она привела молитву этому Царственному Мученику:
Упокой, Господи, душу убиенного раба Твоего Императора Павла I и его молитвами даруй нам в дни сии лукавые и страшные в делах мудрость, в страданиях кротость и душам нашим спасение Твое. Призри, Господи, на верного Твоего молитвенника, за сирых, убогих и обездоленных Императора Павла и, по молитвам его святым, подай, Господи, скорую и верную помощь просящим через него у Тебя, Боже наш. Аминь. 

В Екатеринбургском дневнике Государя читаем (3.6.1918): «Всю эту неделю читал и сегодня окончил историю «Имп. Павла I» Шильдера - очень интересно».

Убиение в Киеве отрока Андрея Ющинского (1911). 

Молитвенное обращение: К тебе, о мучениче Андрее, любовию пламенеет верующее православное сердце. Подобно мученику Гавриилу, сопричисленному Церковию к лику святых Божиих, пострадал и ты - Христа ради - от лютых жидов и самыми мучениями возшел, по слову Писания, в покой Небесный. Ждешь, мы надеемся, прославления... со святыми от Того, Кто обещал прославить исповедающих Имя Его. О, Владыко, Христе Царю, принявший, яко жертву непорочную, заколенную за Тебя, святаго мученика младенца Гавриила, чудотворца Слуцкаго, - приими в сей лик проливших свою кровь и новаго мученика Киевскаго Андрея... А ты, приснопоминаемый отроче, если Господь сподобил тебя вечной славы, умоли Его, всещедраго Истины и Света Подателя, раскрыть тот узел недоумений, предмет пререканий и злобы, коими связана история твоего убиения, о великий страдальче Андрее, отроча, Богом возлюбленное. 
В субботу ушел из дома и не вернулся 13-летний отрок Андрей Ющинский - внебрачный сын Александры Ющинской, ученик приготовительного класса Киево-Софийского Духовного училища. Вскоре было найдено его тело, все исколотое и обезкровленное. Следствие проходило два года: с 21.3.1911 по 1.4.1913. В качестве обвиняемого 3.8.1911 был привлечен М. Бейлис (впоследствии все дело неправо получило его имя). Суд проходил в Киеве 34 дня: с 25 сентября по 28 октября 1913 г. Все это время на площади против здания Киевского городского суда духовенство при огромном стечении молящихся совершало панихиды по умученному отроку Андрею.

Присяжным заседателям на суде был поставлен вопрос: «Доказано ли, что 12-го марта 1911 года в Киеве, в Лукьяновке, на Верхне-Юрковской улице, в одном из помещений кирпичного завода, принадлежащего еврейской хирургической больнице, находящейся в заведывании купца Марка Ионова Зайцева, 13-летнему мальчику, Андрею Ющинскому, при зажатом рте, были нанесены колющим орудием в теменной, затылочной и височной областях, а также в шее раны, сопровождавшиеся поранениями мозговой вены, артерии левого виска и шейных вен, и давшие вследствие этого обильное кровотечение, а затем, когда из Ющинского вытекла кровь в количестве до пяти стаканов, ему вновь были причинены таким же орудием раны в туловище, сопровождавшиеся поранениями легких, печени, правой почки и сердца, в область которого были направлены последние удары, каковые ранения, в своей совокупности числом 47, вызвав мучительные страдания Ющинского, повлекли за собою почти полное обезкровление тела и смерть его». На этот вопрос присяжные заседатели ответили однозначно: «Да, доказано».
На вопрос о виновности Бейлиса в совершении убийства, последовал ответ: «Нет, не виновен». Причем в последнем случае голоса присяжных заседателей распределились поровну: шесть «за» и шесть «против».

Радость сторонников подсудимого, однако, была преждевременной. Деятель известного направления Д. В. Философов вынужден был признаваться: «Когда в 7 час. вечера по Петербургу разнеслась весть из Киева, многие подумали, что победа полная; но их ждало полное разочарование. Первый вопрос, предложенный присяжным, ни звуком не обмолвился о ритуале. Он прибег к описательной форме. Если разобрать эту тайнопись, то смысл ее ясен: Бейлис не виновен, но убийство совершено на еврейской земле евреями со всеми приемами ритуала». Таков безспорный и важнейший итог дела об убийстве Киевского отрока Андрея Ющинского.
«Наконец, Суд сказал свое слово, - писал 24.10.1913 киевский священник Григорий Прозоров митрополиту Киевскому Флавиану. - Ритуал признан, Бейлис оправдан. Милость и великодушие русского народа сказались с особой силой. Оправдали несомненного участника в ритуальном мучении Андрюши Ющинского только потому, что злодей не захвачен на месте. Но возможно ли преступников такого рода захватить на месте!.. Из зала суда и гражданские истцы (Замысловский и Шмаков) передавали мне, что на счет Бейлиса присяжные заседатели разделились пополам (6 и 6), значит, оправдание злодея довольно сомнительное [...] Теперь евреи охотно отправили бы сотни Бейлисов на каторгу, только бы уничтожить обвинение в ритуальном убийстве... Но дело их уже проиграно, кассация невозможна. Возбуждение в Киеве было чрезвычайное, особенно вчера, т. е. 28 октября. В 4 часа вечера в Софийском соборе отслужена была панихида по убиенном отроке Андрее. Панихида эта внесла большое успокоение в массы, заполнившие собор и Соборную площадь. Было более 5 000 народа. [...] Вчера вечером после приговора о Бейлисе в купеческом собрании все правые организации и просто добрые русские люди устроили Шмакову и Замысловскому великое торжество. Герои подвижники за правосудие благословлены иконами».
Один из Гражданских истцов, член Государственной думы Г. Г. Замысловский констатировал непреложный факт: «Юдаизм везде, где только удается ему окрепнуть, немедленно, не стесняясь средствами, встает на борьбу с христианской государственностью». Не прошло и четырех лет, как все легко могли убедиться в справедливости этих слов. Были физически истреблены в пределах России все, так или иначе причастные к «делу Бейлиса», а само дело с вещественными доказательствами было уничтожено в первые дни февральского переворота. Но Бог и тут наглядно проявил Свое Всемогущество: могила убиенного отрока Андрея чудесным образом сохранилась до сей поры на одном из киевских кладбищ.

 




Вернуться к списку дат

Copyright © 2009 Наша Эпоха
Создание сайта Дизайн - студия Marika
 
Версия для печати