Исторический музей "Наша Эпоха"Главная страницаКарта сайтаКонтакты
Наша Эпоха
Наша Эпоха Наша Эпоха Наша Эпоха
   

Царский месяцеслов

 

11 июня
Прмц. Феодосии девы (730). Блж. Иоанна, Христа ради юродивого, Устюжского (1494). Мц. Феодосии девы, Тирской (307-308). Иконы Божией Матери, именуемой «Споручница грешных».

29/11 июня. Прмц. Феодосии девы (730). Блж. Иоанна, Христа ради юродивого, Устюжского (1494). Мц. Феодосии девы, Тирской (307-308). Иконы Божией Матери, именуемой «Споручница грешных».

День рождения Царевны-Мученицы Великой Княжны Татианы Николаевны (1897).

Дневник Государя: «Второй светлый счастливый день в Нашей семейной жизни: в 10.40 утра Господь благословил Нас дочкою – Татьяной».

Вел. Княжна Татьяна – Матери (29.10.1914): «Пожалуйста, прости меня, дорогая Мама, если когда-нибудь невольно я обидела тебя, сказав что-нибудь о твоей прежней родине, но, в самом деле, если я действительно что-то говорю не подумав, что могу тебя задеть, потому что, когда я думаю о тебе, я представляю, что ты наш ангел, дорогая Мама, что ты русская, и всегда забываю, что это не всегда было так, что у тебя была другая родина, прежде чем ты приехала сюда, к Папе. Пожалуйста, прости меня, дорогая. [...] Я молюсь, чтобы Бог послал тебе крепкий сон и чтобы завтра ты была здоровой и веселой. 1000 поцелуев для моей милой, дорогой, безценной Мамочки от вечно любящей, благодарной и верной дочери, Татьяны». Императрица – Дочери (29.10.1914): «Спасибо, Солнышко, за твои любящие слова. Вы, девочки мои, меня не обижаете, но те, кто старше вас, могли бы иногда и думать... но все вполне естественно. Я абсолютно понимаю чувства всех русских и не могу одобрять действия наших врагов. Они слишком ужасны, и поэтому их жестокое поведение так меня ранит, а также то, что я должна выслушивать. Как ты говоришь, я вполне русская, но не могу забыть мою старую родину».

«Великая Княжна Татьяна Николаевна, эта дочь матери и ее любимица. Она больше всех походила на мать и ближе всех была к ней, унаследовав от нее характер и душевный строй убеждений. Татьяну Николаевну слушались не только прислуга, но сестры и Цесаревич, который больше всех боялся матери, а после матери Татьяны Николаевны, хотя они и любили его безгранично, но вместе с сим и держали в строгих руках. Татьяна Николаевна была главной помощницей матери по хозяйству и воспитанию младших детей. Она так же, как и мать, праздности не терпела, стараясь все время быть занятой. Ростом она была выше всех своих сестер, а также отличалась твердостью характера и самостоятельностью. Перед ней все в семье склонялись и вместе с сим искренно уважали. В обращении с прислугой она была внимательна, ласкова, вежлива, благородна, но очень редко разговаривала, вполне сознавая свое высокое положение дочери Императора. Как в духовно-религиозной жизни, так и во всех своих действиях и приемах брала пример с матери, которую безпредельно любила и была ей не только любимой дочерью, но и душевным другом» (игумен Серафим (Кузнецов).

«Великая Княжна Татьяна была очень милая и сдержанная, она была любимицей отца. Все учителя и гувернантки любили ее больше, чем других детей; она никогда никому не причинила никаких неприятностей. Всегда знала требования и желания родителей и старалась исполнять их, за это дети прозвали ее гувернанткой... Она была искусная рукодельница и обладала прекрасным вкусом. Ее работы вызывали всеобщее восхищение. На нее был возложен выбор подарков и обычно выбор этот бывал удачен. У Великой Княжны Татьяны были темные волосы, но она была бледной и, в противоположность матери, никогда не краснела. Глаза ее были большие и серые. Она редко смеялась, была очень добра и умела сохранять спокойствие» (А. А. Вырубова).

«Татьяна Николаевна, по-моему, была самая хорошенькая. Она была выше матери, но такая тоненькая и так хорошо сложена, что высокий рост не был ей помехой. У нее были красивые, правильные черты лица, она была похожа на своих Царственных красавиц-родственниц, чьи фамильные портреты украшали Дворец. Темноволосая, бледнолицая, с широко расставленными светло-карими глазами, это придавало ее взгляду поэтическое, несколько отсутствующее выражение, что не совсем соответствовало ее характеру. В ней была смесь искренности, прямолийнейности и упорства, склонности к поэзии и абстрактным идеям. Она была ближе всех к матери, и была любимицей у нее и у Отца. Абсолютно лишенная самолюбия, она всегда была готова отказаться от своих планов, если появлялась возможность погулять с Отцом, почитать Матери, сделать то, о чем ее просили. Именно Татьяна Николаевна нянчилась с младшими, помогала устраивать дела во Дворце, чтобы официальные церемонии согласовывались с личными планами Семьи. У нее был практический ум Императрицы и детальный подход ко всему. Она не обладала сильным характером Ольги Николаевны, всегда была под ее влиянием, но в случаях, требующих решительных действий, принимала решения быстрее, чем старшая сестра, и никогда не теряла головы» (С. К. Буксгевден).

«Я думаю, что если бы Семья лишилась Александры Феодоровны, то такой «крышей» для нее была бы Татьяна Николаевна. Она унаследовала натуру матери. Очень много в ней было материнских черт: властность характера, склонность к установлению порядка в жизни, сознание долга. Она ведала распорядками в доме [в Тобольске]. Она заботилась об Алексее Николаевиче. Она всегда гуляла с Государем во дворе. Она была самым близким лицом к Императрице. Это были два друга. Поэтому она и не была взята тогда Государыней при отъезде из Тобольска, что на нее был оставлен Алексей Николаевич. Она была, безусловно, самым необходимым человеком в Семье для Родителей. Но мне казалось, что она не была такая бодрая, как мать» (К. М. Битнер).

«Татьяна Николаевна, по натуре более осторожная, очень спокойная, с большой силой воли, но менее открытая и своевольная, чем старшая сестра. Она не отличалась большими способностями, но она вознаграждала этот недостаток своей последовательностью и уравновешенностью характера. Она была очень красива, но не так очаровательна, как Ольга Николаевна... Благодаря своей красоте и качествам, которыми она обладала, Татьяна Николаевна в обществе затмевала свою старшую сестру, которая, менее внимательная к своей особе, была не так заметна. Однако эти две сестры нежно любили друг друга» (П. Жильяр).

«Татьяна Николаевна... Она была совсем другая. В ней чувствовалась мать. Та же натура, тот же характер. В ней именно чувствовалось, что она дочь Императора. К искусствам она склонности не питала. Ей, может быть, лучше бы было родиться мужчиной, и, как мне кажется, будь иная судьба, она стала бы «Царевной Софьей». Это чувствовалось всеми. Когда Государь с Государыней уехали из Тобольска, никто как-то не замечал старшинства Ольги Николаевны. Что нужно, всегда шли к Татьяне: «Как Татьяна Николаевна?» Она была ближе всех дочерей с матерью и, видимо, любила ее больше отца» (полк. Е. С. Кобылинский).

День рождения дочери Царственные Мученики отметили в последний раз в земной жизни в Екатеринбурге в 1918 г.: «Дорогой Татьяне минул 21 год!» (дневник Государя).

Исчезновение в граде Казани величайшей святыни – Казанской иконы Божией Матери (1904).

Ночью несколько святотатцев забрались в соборный храм в честь Казанской иконы Божией Матери Богородицкого монастыря в Казани и похитили Чудотворный Образ. Вскоре грабители были найдены, но Великая святыня безследно исчезла.

Священномученик прот Иоанн Вовторгов в 1905 г. в проповеди сказал: «Вот украли и уничтожили чтимую вековую святыню всенародную. Что же, нашли святыню? Заговорил ли народ? Потрясло ли его это преступление гневом и горестью и предчувствием кары небесной? Нет, казалось порою, что дело идет как бы о простой пропаже и, самую Церковь обвинили в плохом бережении святыни...»




Вернуться к списку дат

Copyright © 2009 Наша Эпоха
Создание сайта Дизайн - студия Marika
 
Версия для печати