Исторический музей "Наша Эпоха"Главная страницаКарта сайтаКонтакты
Наша Эпоха
Наша Эпоха Наша Эпоха Наша Эпоха
   

Отречение ?

 

КАК СНОВА ПРЕДАЮТ ЦАРЯ

Автор:  Схимонахиня НИКОЛАЯ (Гроян)




КАК СНОВА ПРЕДАЮТ ЦАРЯ

    
   
grojan.jpg   Ныне всем хорошо известно, что страшное Екатеринбургское злодеяние было подготовлено временным правительством. Царствующая Династия была уничтожена именно Февралем, который для многих современных политических деятелей является идеалом. Митрополит Антоний (Храповицкий), отрекшийся от Императора, как и многие, все же вынужден был признать: «Если Собор [1917-1918] в чем провинился, то разве в том, что он не высказал с достаточною силою осуждения революции 1917 года и низвержения Государя. Кто же будет отрицать, что февральская революция была столько же богоборческой, сколько и противомонархической? Кто может осуждать большевицкое движение и в то же время одобрять временное правительство? Оно подняло руку на Помазанника Божия».(1)
   При этом стоит отметить, что именно духовенство в лице священноначалия, Св. Синода и большинства архиереев, и не поддержало Императора, не стало твердой опорой Царского Самодержавия во время клятвопреступного бунта. В соответствии со священнической присягой, данной Богу перед Крестом и Евангелием, духовенство было обязано поддержать Российский Самодержавный Строй. Политическая позиция Синода, - отмечает историк М. Бабкин, - в февральско-мартовские дни 1917 фактически решила судьбу Российской Монархии. Православная паства, монархически настроенная, ждала слова от пастырей в защиту не отрекавшегося Государя - и не услышала его, что вызвало множественные и горячие обличения со стороны мирян в адрес священства, одобрившего свержение Монархии и поддержавшего революцию. Такое отношение большинства духовенства сыграло роковую роль в свершившемся перевороте. Истинно же русские подданные, негодуя на смутьянов, по-прежнему оставались верными исконным устоям Святой Руси. «Подчиненный народ - пишет Святитель Иоанн Златоуст в своем «Слове о Священстве» - привык смотреть на поведение своих начальников, как на некоторый образец и подражать им. Посему, грехи людей незначительных губят одних только согрешающих. А грехи человека значительного и многим известного, наносят всем общий вред, делая падших еще более нерадивыми о добрых делах».
   К великому сожалению, среди духовенства было мало исповедников монархизма в годы «всеобщего от него отречения», когда стал очевиден процесс «десакрализации Царской Власти». Но оплотом для Православной Церкви в России может быть только Императорская Власть, «с падением которой, - писал профессор-правовед Н.С. Суворов - никакой святейший Патриарх не спасет Русской Православной Церкви от распадения». Ибо, Патриарх - это слуга особого вида: слуга Бога и Царя. А Царь, напротив, слуга только Господа нашего Иисуса Христа и более никого.(2)
   Очевидно, что Царская Власть не является неограниченной, как у папы Римского. Она ограничена Священным Писанием, Священным Преданием и церковными канонами. Правовые документы Российского Государства, утверждает правовед А. Суворов, гласят: «Верховная Самодержавная Власть Русского Императора содержит в себе и Государственную, и Церковную Власть».
   В Писании весьма четко говорится, что Царская Власть установлена непосредственно от Самого Бога (1 Цар. 8-12): «Слышите убо царие и разумейте... яко дана есть от Господа держава вам и сила Всевышнего, иже истяжет дела ваша и помышления испытает». Монархия, в своей сущности, «имеет природу сверх-юридическую» - утверждал в своей работе «О Монархии и республике» И. Ильин. О невозможности оформления Царской Власти в юридических формулировках говорит и византолог протоиерей Валентин Асмус: «Помазание Царя символизирует излияние на Него таких даров, которые укрепят Его для устроения земной жизни народа и ограждения его от внешних опасностей. Только благочестивый народ получит сообразное с Божественной Волей устроение земного порядка. Но чрезвычайные дары, которые Царь получает в Помазании, конечно, простираются и на область духовно-мистической жизни. «И найдет на Тя Дух Господень, и Ты будешь пророчествовать и сделаешься иным человеком». «Бог дал Ему иное сердце». (1Цар. 10.6. 9) При таком понимании Верховной Государственной Власти не может быть ее всестороннего юридического оформления».(3)
   Таинство Миропомазания на Царство, при котором низводится сугубый Дух на Помазанников Божиих, делает Особу Монарха Священной. При Миропомазании Императора возглашается: «Печать Дара Духа Святаго!» Царь помазуется во время особого чинопоследования «на челе, на очах, на ноздрях, на устах, на ушесех на персех и на обою сторону на руках». Некоторые отцы Церкви считают Таинство Миропомазания на Царство Особым Восьмым Церковным Таинством.
   В Византийской Империи Миропомазание Императоров происходило иначе, чем в России - отмечает профессор Б.А. Успенский. - Во-первых, помазывались миром лишь глаза Василевса, во-вторых, Патриарх возглашал лишь «Свят, Свят, Свят». Данный возглас был «ветхозаветный». Слова же «Печать Дара Духа Святаго» соотносятся с новозаветной традицией. То есть, византийские, равно как и западные, Монархи при Помазании уподоблялись царям израильским. Российские же Цари при Миропомазании уподоблялись Самому Иисусу Христу... Потому Царство и есть и будет выше Священства.
   Сколько светлых умов монархистов и патриотов трудились над тем, чтобы мы осознали, что долг русских людей, не сумевших отвести от своего Царя Чашу Страданий, заключается именно в том, чтобы эта Жертва не оказалась бы принесенной безплодно: «Погиб Русский Царь, погибла и Великая Россия - такими словами заключает И.П. Якобий свой замечательный труд «Император Николай II и революция». - От русских людей зависит, чтобы Жертва эта не была напрасной, от них зависит понять значение высокого подвига Императора Николая II, от них зависит объединиться с чистыми сердцами вокруг светлого образа Царя-Мученика. Русский Царь представляет Собою не режим, не сословие, не класс; Он представляет Собою Россию; вместе с ней Он прошел дни славы, вместе прошел Свой Крестный Путь».
   Противиться этому нельзя... Как невозможно не принять призыв архиепископа Никона (Рклицкого): «И ныне пусть пламенеет молитва наша - да укажет Господь пути спасения и строительства родной земли; да даст защиту Вере и Церкви и всей Земле Русской, и да осенит Он сердце народное; да вернет на Всероссийский Престол Помазанника, сильного любовию народа, Законного Православного Царя из Дома Романовых».(4)
    «Кто теперь, как тогда Царь, может объять своей отеческой любовью весь народ, всю Россию и жертвенно им служить? - вопрошает в статье «Последний луч» протоиерей Лев Лебедев. - Никто. Потому что никто, кроме Законного Царя, не может ни называться, ни быть Отцом, «Батюшкой» всего народа! Президенты люди всегда временные, всегда выдвиженцы лишь части (партии) общества, да и лезут наверх из своего тщеславия и властолюбия, а не Богом призванные. А у Русского Царя была не жажда Власти в душе (Власть Он воспринимал как Крест, бремя), а именно Любовь. Его, Царя, еще Наследником так воспитывали. Ему при Помазании на Царство Свыше от Бога подавался и особый дар любви к подданным, и способности разуметь, что и как нужно для них делать».
   Сейчас между церковной организацией Московской Патриархии и светским государством, лишенным сакральной Царской Власти, то есть, обезглавленным, поскольку нет Монарха, и существует лишь некий политический режим, установились связи, которые мыслятся многими представителями духовенства «близкими и идеальными». Это позволяет им говорить даже о достигнутой желанной «симфонии». «Если судить по положению Церкви в Царской России и нынешнему состоянию вещей, то можно констатировать, что на «харизматическом фронте» Священство взяло верх над Царством».(5)
   Следует особо отметить, что среди высшего духовенства уже в начале прошлого века не было единства во взглядах на Самодержавие. Приведем характерный диалог 1906 года двух епископов: крайне правых взглядов священномученика епископа Никона (Рождественского) и весьма либерального митрополита Антония (Вадковского):
   «Еп. Никон: - Скажите откровенно, с точки зрения не утилитарной, практической, а строго-идеальной, философски-богословской: какая форма государственного устройства и правления наиболее приближается к идеалу христианского миросозерцания?
   М. Антоний: - Это безразлично.
   Еп. Никон: - Как? Помазанник Божий и жид-президент - одно и то же?
   М. Антоний: - Я этого не говорил.
   Еп. Никон: - Как же понимать Вас?
   М. Антоний: - Спасаться можно при всякой формуле управления.
   Еп. Никон: - О, конечно: и при антихристе будут спасаться. Но ведь это точка зрения утилитарная, а не идеальная. Вот я стою на этом и проповедую, как умею».(6)
   Из приведенного диалога ясно, что во время первой российской революции произошла определенная поляризация епископата: одна его часть считала, что Церковь должна стать на сторону Монархии, а другая - что та должна быть якобы «аполитичной», а на самом деле - сторонниками либеральной демократии. И к февралю семнадцатого последняя точка возобладала над первой, что мы и видим теперь.
   К некоему архимандриту, настоятелю одного из московских монастырей, обратились с вопросом: что значат президентские выборы для православного человека? (Кстати заметить, что в Библейской энциклопедии отмечается, что должность президента впервые появилась в синедрионе - верховном судилище иудеев, состоявшем из 72 членов, под председательством первосвященника, который именовался президентом, или наси, или глава.) Настоятель сей, ничтоже сумняшеся, заявил о своей любви и безусловной преданности либерально-демократическому режиму: «Когда еще в истории России государство предоставляло такую свободу и самоопределение Церкви? Скажем честно: никогда [sic!]. Даже в лучшие годы [?] власти Православного Царя Церковь не была так свободна [sic!]. Был государственный чиновник - обер-прокурор Святейшего Синода, который практически руководил внешней деятельностью Церкви, полностью ее контролировал. Я уж не говорю о советском времени, когда место обер-прокурора занял совет по делам религий».(7)
   Таким образом, современное духовенство продолжает отстаивать заблуждение, некогда высказанное Патриархом Сергием (Страгородским): «Наша патриаршая церковь, начиная с покойного Святейшего Патриарха Тихона, и доселе неизменно признает советскую власть богоустановленной [sic!] в СССР». (8)
   Каждый верующий человек может по достоинству оценить эти утверждения. И что можно сказать в ответ?! Только одно: Простите нас, Святый Царю-Мучениче и Вси Царственные Мученики! По всему видно, что сбываются пророчества Старца Николая, тайного епископа в схиме Нектария, жившего по благодати и никогда не уповавшего на «князи, на сыны человеческия», но пытавшегося разбудить нашу совесть, чтобы повинились пред Августейшим Монархом. Он ясно зрел происходящее: «Царя не хотят, воры!.. - плакал, сокрушался и горевал: - А большинство духовенства не понимает, что Царская Власть - это Божественное установление, а не человеческое, и что они не против Царя, а против Бога...»
   Как справедливо указывает современный публицист А. Страхов, «учение о Монархии, как Божественном учреждении, составляет неотъемлемую часть всего Учения Православной Церкви. Отказ от него невозможен, и даже находясь в условиях республиканского государства, оставаясь лояльной ему, Церковь должна свято хранить (хотя бы в идеале) свою приверженность единственно реальной существующей христианской государственности - Православной Монархии».
   Накануне февральского клятвопреступного бунта отец Павел Флоренский, профессор Императорской Духовной Академии, писал: «В сознании русского народа Самодержавие не есть юридическое право, а есть явленный Самим Богом факт - Милость Божия, а не человеческая условность, так что Самодержавие Царя относится к числу понятий не правовых, а вероучительных, входит в область Веры, а не выводится из вне-религиозных посылок, имеющих в виду общественную или государственную пользу».(9)
   И все остается на точке замерзания - февраль семнадцатого... Отъята сугубая Благодать за отречение от Монарха, за нежелание смириться пред Божественной природой Помазанничества. И строго взыскивает с нас Господь за то, что отринут был Царь как Глава Церкви. И все оттого, что дали себя обмануть, что «даже в лучшие годы власти Православного Царя Церковь не была так свободна», как сейчас [sic!]... При политическом режиме «либерально-демократического» президента?!. Подумаешь обо всем - и возникает вопрос... А угодна ли Богу такая «свобода», обретенная подлым свержением Хранителя Церкви Земной, Смиреннейшего из всех Русских Царей?! И свобода ли это или вынужденное состояние церковной власти, которую заставляют искажать все больше и больше не только каноническое, но и свое догматическое лицо?!
   Во дни работы Поместного Собора 1917-1918, 2 октября 1917, когда еще можно было все изменить, спасти Царскую Семью, а значит и всю Россию, и умолять Государя простить всех, было написано послание от православных христиан, четко определивших, что дает России «такая свобода». Приведем это послание полностию, ибо в нем - по-прежнему слезы и мольбы Скорбящей со времен Распятия Христа Матери-Церкви:
   «Святые отцы, Святейший Синод, Апостолы, проповедники учения Христова.
   Сообразны ли Ваши дела с Вашим наименованием? Увы, увы, увы!!! Не все ли Вы претворились в Иуду? Он один предал Христа и удавился, а Вы, не все ли вместе Иуды? Не все ли Вы - крашеные гробы снаружи, в золотых клобуках, а в мозгах - солома? Не все ли Вы в шелковых мантиях закрываете свою гнусную гордость, ищете земного царства свободы. Ваши помощники - священнослужители Алтаря Господня последуют Вашему примеру, внушают христианскому народу свободу [и] равенство. Увы, распинатели, Вашей свободой разрушился Трон Самодержавия. Вашей несчастной свободой страдает Помазанник Божий - Государь [Император]: оклеветан, обесчестен, изгнан; в заточении страдает невинный Наследник [Престола], страдает [Царская] Семья и весь Род.
   Господи, заступи и спаси Своей Благодатию Страстотерпца Христа [Господня] - Всеневинного Царя.
   Посмотрите Святую Библию, святые отцы, умоляет Вас православный народ. Опомнитесь, снимите золотые клобуки, посыплете пеплом главы Ваши, поплачете, покайтесь. Не Вы уже призываете к покаянию православный народ, а Вас умоляет русский народ искать Правды и Истины, а не бесовской свободы.
   Чем связаны Вы были? Свободой развязали адское чудовище - зверя, который вышел из бездны [От. 11.7]. Кто Ваш Керенский - жид, антихрист, а Вы - его служители, как Вам [покорится]? Что Ваша диавольская свобода принесла России, какую радость? Чем встретил русский народ свободу? - Песнями, плясками, убийствами. Умоляют Вас все православные люди: опомнитесь все, иуды. Пусть хотя бы один найдется [как Апостол] Петр - оплачет свою вину, тяжко согрешили, свергли Невинного Батюшку Царя!»(10)
   В связи с этим посланием преданного народа глубоко значимы покаянные слова епископа Алексия (Симанского), будущего Патриарха Алексия I, произнесенные также в октябре 1917 в письме к архиепископу Арсению (Стадницкому): «Есть, конечно, надежда на милость Божию к русскому народу, но достоин ли он, мы все, этой милости, раз на нас лежит великое преступление - свержение единственной законной, Богом поставленной Власти... И одно из двух: или под тяжкими испытаниями искупить это преступление - или же исправить содеянное, а как - это должно быть понятно».(11)
   В том же письме Владыка Алексий, хорошо знавший отношение большинства архиереев к Монархии, пишет: «Я 20-го [октября] служил в соборе соборне панихиду по Императору Александру III [+1894] - едва ли не единственный архиерей в России».
   На заседании Поместного Собора от 22 января 1918 все же была попытка призвать к соборному покаянию. К членам Собора обратился протоиерей Владимир Востоков, один из первых признавший клятвопреступный февральский грех. «Свидетельствую священнической совестию, что русский народ обманут, и до сих пор никто ему не сказал полной правды. [...] Собор должен сказать, что в феврале-марте [1917] произведен насильственный переворот, который для православного христианина есть клятвопреступление, требующее очищение покаянием. Всем нам, начиная с Вашего Святейшества [Патриарха Тихона], и кончая мною - последним членом Собора, должно преклонить колена пред Богом и просить, чтобы Он простил нам наше попустительство развитию в стране злых учений и насилия. Только после всенародного искреннего покаяния и возродится страна, и Бог возвысит нам Свою Милость и Благодать. А если мы будем только анафематствовать, без покаяния, без объявления правды народу, то нам скажут не без основания: «И вы повинны в том, что привело страну к преступлениям, за которые ныне раздается анафема. Вы своим малодушием попустительствовали развиваться злу, и медлили назвать факты и явления государственной жизни их настоящими именами. Пастыри Церкви, защитите душу народную!» [...] Мы свергли Царя, и подчинились евреям! (Голоса членов Собора: «Верно! Верно!» - Реплика товарища председателя Собора - митрополита Арсения (Стадницкого): «Прошу соблюдать тишину. Здесь не митинг».) Единственное спасение русского народа - Православный Русский Мудрый Царь» - так закончил свое слово священник.(12) Но этот покаянный призыв остался лишь в стенах Собора... А отцы-наставники перешли от этой «неугодной темы» к обсуждению иной, более «важной» проблемы - положения о епархиальном управлении...
   Потому-то и горько плакал подобно Старцу Николаю Островному, тайному епископу Нектарию, другой Нектарий, преподобный Оптинский Старец в феврале 1917 года: «Тяжелое время наступает теперь. В мире теперь прошло шесть и наступает число семь. Наступает век молчания. «Молчи, молчи» - говорил Батюшка, и слезы текут у него из глаз... «Наступает время молитв».(13)
   
   Мы теперь панихиды правим,
   С пышной щедростию ладан жжем,
   Рядом с образом лики ставим,
   На поминки Царя идем...
   Много лжи в нашем плаче позднем,
   Лицемернейшей болтовни... (14)

   
   Таким образом, ныне, как и в феврале семнадцатого, каждый стоит пред выбором: «С Царем или без Царя?» «Да, прославление Царственных Мучеников состоялось, - с горечью в сердце размышляет церковный историк и искренний почитатель Августейших Страдальцев Сергей Владимирович Фомин, - но прославление - это создание наилучших условий для последующего Покаяния, являющегося тайной исповеди каждого. И потому, состоялось ли оно, знает Один только Бог!»(15)
   Уповая на Милость Божию, мы продолжаем умолять Господа о возрождении Православной Самодержавной Монархии. Ведь Освобождение от настоящего пленения предсказано было еще тайновидцем Авелем-прозорливым.
   Царь во главе нашей Державы наполнит евангельским смыслом само бытие, вернет утраченное сознание вселенской миссии русскому народу-Богоносцу, имеющему от Господа благословение - нести последнюю вселенскую проповедь Слова Божия для народов мира. Поразительным воспринимается ныне пророчество о Святом Царе-Мученике Николае II и последующем восстановлении Монархии в России: «Ужели сие есть кончина Державы Российской и несть и не будет спасения? - вопросил [вещего инока Авеля Царь-Мученик] Павел Петрович. - «Невозможное человекам возможно Богу, - ответствовал Авель, - Бог медлит с помощию, но сказано, что подаст ее вскоре и воздвигнет Рог Спасения Русского. И восстанет в изгнании Дома Твоего Князь Великий, стоящий за сынов Народа Своего. Сей будет Избранник Божий, и на Главе Его Благословение. Он будет един и всем понятен, Его учует самое сердце русское. Облик Его будет державен и светел, и никто же речет: «Царь здесь или там», но «это Он». Воля народная покорится Милости Божией, и Он Сам подтвердит Свое признание... Имя Его трикратно суждено в истории Российской».   

   Прощеное Воскресение 
   
      Примечания:
  

   (1) Архиеп. Никон (Рклицкий). Жизнеописание Блаженнейшего Антония, митрополита Киевсrого и Галицкого. Т. VI. С. 36.
   (2) Величко А.М. Церковь и Император. С. 64.
   (3) Асмус В.В. прот. Происхождение Царской Власти. Regnum Aeternum. 1996.№ 1. С. 45.
   (4) Архиеп. Никон (Рклицкий). Жизнеописание Блаженнейшего Антония, митрополита Киевсого и Галицкого. Т.V.С.29
   (5) Бабкин М. Священство и Царство. Наука и религия. № 2. 2012.
   (6) Бабкин М. Священство и Царство. М. 2011. С. 148.
   (7) Архимандрит Тихон (Шевкунов). «Для меня нет вопроса, за кого голосовать». Что значат президентские выборы для православного человека. 15.02.2012.
   (8) Одинцов М.И. Власть и религия в годы войны. М. 2005. С.141.
   (9) Флоренский Павел, священник. Критика книги В.З. Завитневича «А.С. Хомяков. Т. 1.2. Киев. 191 // Богословский Вестник. 1916. Июль-август. С. 539.
   (10) ГАРФ. Ф.3431.Оп.1. Д.522. Л.444. Рукопись, подлинник. По кн. Бабкин М. Российское Духовенство и свержение Монархии. М. 2008. С. 509.
   (11) Бабкин М. Священство и Царство. М. 2011. С.465-466.
   (12) Бабкин М. Священство и Царство. М. 2011. С. 543.
   (13) Прот. Василий Шустин. Записки об о. Иоанне Кронштадтском и об Оптинских Старцах. М. 1991. С.46
   (14) Несмелов А. Без Москвы, без России. М. 1990. С.
   (15) Свящ. Андрей Голиков, С. Фомин. Кровию Убеленные. М. 1999. С.VII.

Публикуется по: «Русский вестник»
http://www.rv.ru/content.php3?id=9479


 

скачать


Вернуться

Copyright © 2009 Наша Эпоха
Создание сайта Дизайн - студия Marika
 
Версия для печати