Исторический музей "Наша Эпоха"Главная страницаКарта сайтаКонтакты
Наша Эпоха
Наша Эпоха Наша Эпоха Наша Эпоха
   

Иконы

 

Св. Праведный Николай Псковоезерский в Царских вратах

Открыть Наша Эпоха

«ПРАВЕДНЫЙ НИКОЛАЙ В ЦАРСКИХ ВРАТАХ»

Приведши же их, поставили в синедрионе; и спросил их первосвященник, говоря: Не запретили ли мы вам накрепко учить о имени сем? И вот, вы наполнили Иерусалим учением вашим [...] Петр же и Апостолы в ответ сказали: должно повиноваться больше Богу, нежели человекам [...] Встав же в синедрионе, некто фарисей, именем Гамалиил, законоучитель, уважаемый всем народом, приказал вывесть Апостолов на короткое время, а им сказал: мужи Израильские! подумайте сами с собою о людях сих, что вам с ними делать [...] Отстаньте от людей сих и оставьте их: ибо, если это предприятие и это дело - от человеков, то оно разрушится, а если от Бога, то вы не можете разрушить его: берегитесь, чтобы вам не оказаться и богопротивниками.

Деян. 5, 27-29, 34-35, 38-39.

Батюшкина святость, подобно Оптинским и другим ныне уже прославленным в лике преподобных старцам, для окормлявшихся у него духовно, пользовавшихся более или менее продолжительное время его советами, была явна еще при его земной жизни. Об этом, разумеется, не принято говорить до кончины праведника. Но подтверждение этому применительно к отцу Николаю приходилось слышать часто.

Сама мысль об иконе пришла совершенно неожиданно (и также еще при жизни Старца). Возвращая после Троицы на полку зеленый томик богослужебных миней, невольно пролистал вкладыш с иконами. Лик Киево-Печерского преподобного на репродукции одной из икон, написанной в живописной манере в начале ХХ в., сильно поразил каким-то необыкновенным сходством с Батюшкой. Невольно вырвалось тогда: «Вот и икона готова!»

После известия о кончине о. Николая, но еще до его погребения, написалось (потом это было опубликовано в «Русском вестнике»): «В святость Батюшки многочисленные чада его духовные верят безусловно. Что касается процесса канонизации, то длительность его напрямую зависит от нынешнего духовного состояния народа Божия. День кончины старца Николая - а в действительности его рождения в Жизнь Вечную - можно считать началом этого процесса».

И, действительно, вскоре чудесным образом одним священником был записан тропарь Батюшке (старец Николай, на девятый день после кончины, явился священнику Евгению и продиктовал тропарь). В Санкт-Петербурге написана икона, густо покрывшаяся капельками благоухающего мvра в квартире рабы Божией Валентины в Клину. Но самое главное, были явлены многочисленные случаи милости Божией по молитвам к Батюшке людей, многие из которых даже не видели его при жизни. Обратиться к Праведнику большинство из них подвигла книга «Небесный Ангел», написанная келейницей Старца м. Николаей и напечатанная уже двумя тиражами на доброхотные пожертвования чтителей Батюшки.

Икона, о которой пойдет речь далее, начала создаваться еще до известия о появлении петербургского образа. С самого начала было решено, что она должна быть исполнена строго по иконописным канонам. Но, как говорится, скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Надо было дать место Богу, а не самим пытаться всё устроить по своим мыслям, своему расположению...

Прошлой осенью во время одного из самых обычных разговоров о том, что, мол, хорошо было бы написать такую икону, раб Божий Олег, по профессии столяр, неожиданно вызвался изготовить доску, заметив при этом, что у него имеется подходящий для этого материал.

Слово было произнесено. Делу было положено начало.

Как оказалось впоследствии, материал был действительно подходящий: то была липа из Аносиной пустыни, получившей среди богомольцев XIX века наименование «Женской Оптины». Дерево было со знаменитой липовой аллеи, посаженной вокруг монастыря специально для делания сестрами Иисусовой молитвы. При восстановлении обители засохшее дерево спилили. Трижды вытаскивал его Олег из разожженного костра. Несколько лет распущенная на доски липа естественно сохла в одинцовской квартире. Тем временем Олег мечтал делать иконные доски; искал специальную литературу, ходил консультироваться к старым мастерам.

И вот первая его доска. Скрепляется она, как и было принято некогда, в стародавние времена, осетровым клеем. Кроме обычных шпон, с тыльной стороны укрепляется доска кленовыми «рыбками». На лицевой - вырезается ковчег. И возникает - невольно - образ озера, на котором жил и служил Батюшка...

Наступает время положить левкас. Он должен быть особо прочным. Ибо не для покойного пребывания в храме, а для непосредственного служения людям, хождения среди них создается сей образ. Доска переезжает в древний Звенигород. Приступает к своей части соборного труда раба Божия Нина. С молитвой Богу, Его Пресвятой Матери и Батюшке начинает она его: «одевает» икону в рубашку из тонкой паволоки, тщательно пропитывая ее левкасом.

Такой, в белоснежной «срачице», и предстала она пред иконописцем. Сие заключительное действо создания образа происходило уже у стен древнего, основанного любимым учеником Игумена Земли Русской, монастыря, излюбленной обители Русских Государей.

Но прежде - задолго до того, как легли на белую доску первые яркие вапы (краски) - тщательно обсуждалась иконография будущего образа.

Батюшка изображен во весь рост, на фоне неба, объединяя мiр дольний с мiром горним. Он в темно-коричневой рясе, подобной тем, в которых некогда ходили насельники древней Северной Русской Фиваиды. На главе его, обрамленной белыми, словно светящимися, власами, - сиреневая скуфья с крестом...

Сообщающиеся в книге Батюшкиной келейницы схимонахини Николаи сведения о тайной архиерейской хиротонии Старца в годы гонений многим почему-то не дают покоя. К чему бы это? Ведь ни в заглавии книги, ни в основном тексте - не пишется о нем как о Владыке. Не именуется он и Нектарием - именем, данным ему в монашеском постриге; только упоминается об этом факте (фотографии старца в монашеском облачении приведены в книге). Что касается хиротонии, то она была, повторяем, тайной, на открытое архиерейское служение он, по некоторым причинам, не вышел. Более того, Батюшка сам благословил поминать его, как «отца Николая».

- Нет бумаг, справок, свидетельств, заверенных печатями-подписями, - деловито, вполне по-советски («нет бумаги - нет и человека»), глаголют ныне совопросники века сего.

Но ведь это же ныне хорошо известная политика двойных стандартов. Почему-то в тайный монашеский постриг с именем то ли Марк, то ли Михаил (точно так до конца и неизвестно) и архиерейскую хиротонию М. А. Новоселова (ныне причисленного к лику святых) и в десятки других подобных возведений в сан - без документов, подписей и печатей - верят, а вот в случае с отцом Николаем поднимают шум. Подозреваю, что всё это нужно лишь для того, чтобы опорочить саму книгу, в которой раздражающий критиков момент занимает всего несколько строк. Сан этих трогательных нынешних заботников «о букве» (один из них, написавший недавно книжку, лично вменил при жизни Старца его благословение ни во что) не должен нас ввести в заблуждение. Ведь и фарисеи во времена Христа были отнюдь не рядовыми людьми (мiрянами, по-нашему): жизнь они, как известно, вели благочестивую, постоянно читали Писание, много молились. Только место Бога (и Благодати Его) у них занимал Закон...

В руках на иконе Батюшка держит сосуд со знаменитым Иерусалимским маслицем, которым помазывал (обычно скрепкой) многочисленных паломников, а также образ Святого Благоверного Великомученика и Страстотерпца Царевича Алексия, сидящего на коленях у Святого Великомученика Григория Русского. Печатать его о. Николай благословил 8 июня 2002 г., когда, как пишет м. Николая, «Батюшка, подобно светоносному Ангелу, в последний раз осветил своими стопами землю». Получали иконки - уже в память Праведника - приехавшие на погребение Старца, как один из оставленных им нам Заветов...

Над головой Батюшки дуга Царских Врат - кладбищенских ворот на острове, расписанных иконописцем по его благословению незадолго до кончины. Основным сюжетом росписи послужило видение летом 1919 г. бывшего матроса с крейсера «Алмаз», чудесно спасенного Богом через угодника Своего св. праведного о. Иоанна Кронштадтского, опубликованное в третьем издании книги «Россия перед Вторым пришествием». Многие уже видели эти фрески: Нерукотворенный образ Господа нашего Иисуса Христа - Царя Небесного... Святые Царственные Мученики... Друг Царей, мученик Григорий Русский... Воистину Царские Врата!

На иконе же изгиб их напоминает и о других Царских Вратах, в которых старец стоял 87 лет. Он и ДНЕСЬ (сегодня! сейчас!) стоит в них - один из великих святых предстоятелей за нас, за Россию, за мiр перед Господом и Его Пречистой Матерью.

В упомянутой нами книге «Небесный Ангел» есть строки, наполнившиеся после написания Батюшкиной иконы еще более глубоким, особым смыслом: «Уходя в Вечность чрез эти Царские Врата, Старец оставил нам духовное завещание: любовь к Церкви Божией, молитву за дарование России Царя, любовь к Отечеству Земному... Всё, что возводит в Отечество Небесное».

Но разве мог враг спокойно взирать на это оставляемое нам Старцем зримое выражение его завета? И вот еще при жизни Батюшки оно подвергается явному нападению, да еще какому... Написанный одним монахом, по благословению Старца, образ мученика Григория, другим монахом, по благословению высокого духовного лица, был залит масляной краской[1]. Но Бог, как известно, поругаем не бывает. Образ, чудесным образом очищенный при помощи святой воды - в назидание безумно противящимся воле Божией, - сохранился. Нас же этот случай заставляет задуматься над тем немаловажным обстоятельством, что отнюдь не всякое послушание, как это нам часто пытаются внушить, выше поста и молитвы, а только то, которое не противно воле Божией. Знать же эту волю можно, лишь обладая наивысшим Божиим даром - даром рассуждения или пользуясь советами старцев, признанных всею полнотою Православия - народом Божиим.

Царскими Вратами начинается мiр горний. Небо, звезды небесные. Выходящая из облака - в сиянии - Десница Божия, Перст Которой указует на центральный медальон Царских Врат - Святого Царя Мученика. Словно Сам Господь указывает предстоящим образу причину всех наших нынешних нестроений и показывает путь преодоления их - искреннее и неложное покаяние. (Вспомним в связи с этим и еще один предсмертный завет нам Батюшки - «Чин Соборного покаяния в грехах русского народа»[2] и «Молебное пение о спасении Православного Отечества нашего Российского и народа нашего от богоборческого ига жидовского и обольщения близ грядущего антихриста».)

Справа и слева в мiре горнем запечатлены фигуры двух святых в полный рост: Царя Иоанна Васильевича Грозного и Василия Блаженного. Причина их появления на иконе не только в том, что Батюшка - неложный чтитель Государей Третьего Рима - благословлял молиться Первому Русскому Царю, и то, что сам был, в известной мере, подражателем подвига св. Василия Блаженного.

Дело в том, что Старцу в свое время была подарена икона с изображением трех святых в рост: в центре Благоверный Царь Иоанн Грозный, слева - св. Василий Блаженный, справа - мученик человек Божий Григорий. Батюшка долго смотрел на икону, спросил: «А почему меня здесь не написали?», а потом сам пальчиком указал на свое место - между Василием Блаженным и Царем Иоанном Васильевичем. В этом было не только указание Батюшки на свое место там, у Престола Божия, но и прикровенное благословение писать ему икону...

...Мiр дольний. Батюшкины ножки в валеночках (как он любил ходить) стоят на песчаной почве острова, поросшей травами и цветами. Среди них, с одной стороны, любимый его (забитый людьми и исцеленный им) кот Липа, в час освобождения Батюшкиной души от тяжких земных уз изронивший на подоконник свои кошачьи слезинки. С другой - жившие среди многочисленных голубей при его келлии две белые горлицы - также не пощаженные людской злобой...

Далее, у самого берега - часовня святителя Николая и храм во имя того же Святителя, в котором Батюшка служил последние сорок лет.

От служения в этом храме его... отстранили, не дав даже пенсии. Воистину, даже «лисицы имеют норы, и птицы небесные - гнезда; а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову» (Лк. 9, 58). (Вдумайтесь в это, люди!) Тем временем печатаются книжки: и те, кто проделывал всё это со Старцем, на снимках стоят вместе с ним и улыбаются. Выходят фильмы, в которых, при помощи монтажа, Батюшка в храме оказывается рядом с тем, кого он и в келлию к себе не благословлял пускать, а уж тем более никогда не сослужил. Впрочем, обо всем этом есть в Евангелии и на иконах, где, кроме Господа с Апостолами, сидит еще один персонаж...

За храмом и часовней на иконе - Псковское озеро, пестрящее белыми парусами. На таких-то кораблецах плыли к Батюшке паломники со всей матушки России, а нередко и из-за ее пределов. Плыли под парусом надежды... на милость Божию по Батюшкиным молитвам...

К написанию образа раба Божия Инна, профессиональный иконописец, приступила 10/23 января 2003 года.

Шли воистину Царские дни:

9/24 января - кончина святителя Филиппа, митрополита Московского (1569), словно пославшего ровно через триста лет (день в день!) Царю Мученику верного Друга, молитвенника за все Его Святое Семейство - Григория Ефимовича Распутина[3].

10/23 января - преподобного Павла Комельского, иже на Обноре реце, благолепную раку к мощам которого Собственным попечением соорудили в 1912 г. Царственные Мученики.

11/24 января - убиение в Петропавловской крепости Мучеников Петроградских: Великих Князей Павла Александровича, Димитрия Константиновича и Георгия Михайловича, а также Великого Князя Николая Михайловича (1919).

12/25 января - день тезоименитства св. Мученицы Великой Княжны Татианы Николаевны.

13/26 января - преподобного Елеазара Анзерского, Соловецкого чудотворца, по молитвам которого родился Наследник Престола первого Царя из Рода Романовых Михаила Феодоровича - Алексий (будущий Царь Алексий Михайлович).

14/27 января - убиение в Ташкенте Великого Князя Николая Константиновича (1918).

Некогда Великий Таинник Божий, преподобный Варсонофий Оптинский заповедал преподобному Никону: «Замечайте события вашей жизни. Во всем есть глубокий смысл. Сейчас они вам непонятны, а впоследствии многое откроется... Случайного ничего нет в нашей жизни. Даже то, что кажется нам пустяками, имеет свой смысл...»

...В день начала писания образа иконописцу неожиданно были выданы документы на дом, получить которые так скоро и так легко она уже и не надеялась. Растиравшей же краски и помогавшей писать фон иконы рабе Божией Татиане пришел в этот день образочек Царственных Мучеников с землей из Ипатьевского дома, о котором она и не помышляла. В этой, воистину Серафимовской, любви - весь наш Батюшка, от которого воистину никтоже тощ и неутешен отъиде.

Сходство иконописного облика с земным одна из самых сложных проблем для иконописца. Она хорошо известна нам по иконам тех канонизированных подвижников последнего времени, представление о внешнем облике которых мы имеем по многочисленным фотографиям: лик на иконе должен напоминать знаемый нами земной образ, но не копировать его подобно фотографии или рисунку с натуры. С Божией помощью достичь этого подобия удалось: и фигура и лик - всё Батюшкино!

Произошло это в доме, откуда, перед самой росписью Царских Врат, диктовался по телефону прямо на остров текст видения матроса Силаева (книги с текстом у Батюшки не оказалось: кому-то, посчитал он, она была нужнее, чем ему); а позднее отсюда же, в первые посмертные часы, монах одной из московских обителей Антипа объяснял, также по телефону, Батюшкиным послушникам, как построить склеп со сводом по-оптинскому образцу. Позже на том столе, где произошло чудо рождения иконного образа Старца, уже после молебна, состоялась поминальная трапеза. За столом собрались те, кто, пусть и в разной степени, оказался причастным к этому соборному труду: священник Алексий, рабы Божии Олег, Нина, Сергий, Инна, Татиана, Тамара, Алексий, Лев и иже с ними Батюшкины чада.

...Работа была завершена, икона подписана и покрыта олифой вечером 10/23 февраля в воскресенье. Наступили, таким образом, новые литургические сутки. А на следующий день отмечалось полгода Батюшкиной памяти. Так получилось, что причастные к созданию иконы, по своему нерадению, узнали об этом лишь через день... Прости нас, Батюшка! Но это неведение послужило к вящщей славе Господней. Такое «совпадение», дерзнем предположить, свидетельствует о том, что понесенные труды Батюшкой благословлены.

Завершающий этап работы выпал на дни праздника Сретения Господня. Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему с миром...

Икона «Праведный Николай в Царских Вратах» уходит в мiр. Она идет к вам, люди!

Батюшка пошел по Руси!

Да не ползок путь сей будет, направи его, Всесвятая Одигитрие, якоже Сама веси, ко славе Сына Твоего, Господа нашего Иисуса Христа. Аминь.

Сергей ФОМИН

12/25 февраля 2003 г.

Иверской иконы Божией Матери.

 



[1] Факт известный, но исполнители названы так и не были. А как лечить болезнь, не ведая её причин, не вскрыв и не очистив гнойник? Впрочем, последнее - дело Врача душ и телес наших, о чем усердно молим Его.

[2] Не тот, который читается сейчас, а благословленный старцем еще при жизни, опубликованный в свое время в «Русском вестнике», а потом напечатанный отдельной брошюркой. - Примечание 2005 г.

[3] Родился он 9 января 1869 года. День этот был судьбоносным для Царственных Мучеников. В 1901 г. в этот день скончалась бабушка Царицы-Мученицы - Английская королева Виктория. В 1905 г. в С.-Петербурге силами, враждебными России, были спровоцированы известные безпорядки. «Тяжелый день! - записал в дневник Царь-Мученик. - В Петербурге произошли серьезные безпорядки вследствие желания рабочих дойти до Зимнего дворца. Войска должны были стрелять в разных местах города, было много убитых и раненых. Господи, как больно и тяжело!»

 

назад вперед

Вернуться к списку материалов »

Copyright © 2009 Наша Эпоха
Создание сайта Дизайн - студия Marika
 
Версия для печати