Исторический музей "Наша Эпоха"Главная страницаКарта сайтаКонтакты
Наша Эпоха
Наша Эпоха Наша Эпоха Наша Эпоха
   

Богословие
Царской власти

 

БОГЪ НА НЕБЕ, ЦАРЬ НА ЗЕМЛЕ

Автор:  ЕВГЕНИЙ СЕМЁНОВ

 

 

Богъ на Небе, Царь на Земле


16/29 января 1547 года Россия обрела Первого Помазанника Божиего на Русском престоле. Русский народ становится – Народом Богоносцем, а Русская Держава – оплотом и утверждением веры Православной. «Соборность народа и его Державность слились воедино, воплотившись в личности Русского Православного Царя». В честь и славу этого великого события Русской Истории, мы публикуем отрывок, из «Слова похвального Первому Русскому Царю».

            Боже, Царя храни!
            Сильный, Державный,
            Царствуй во славу,
            Во славу нам!
            Царствуй на страх врагам,
            Царь Православный!
            Боже, Царя, Царя храни!


Слава Царей - есть слава и блаженство их царств. И если «ветия многовещанные и суемудренныя нечестивых», от своего подобострастия и лизоблюдства, восхваляют своих вождей, генсеков и президентов, то наипаче нам надлежит, торжественнейшим образом, прославлять своих Государей, которые, с содействующей им Божией помощью собрали, утвердили, сохранили и защитили Отечество наше, Землю Русскую - Дом Пресвятой Богородицы. «Потому как, нельзя нам никоим образом иначе мнить, по самому свидетельству совести нашей, что Царь мудрый, Царь благопромыслительный, Царь сильный и непобедимый, есть особый дар Того, Кто благосердным Оком с Пренебесной Своей высоты призирает на убогие и смиренные люди Своя, когда восхощет помиловати их». С этим и начнем. Господи, благослови!

«Божиим изволением, а не человеческим многомятежным хотением…»
Ныне, сугубого прославления требует главнейшее, на наш взгляд, деяние Благоверного Государя Иоанна Васильевича Грозного. Этот исполин Русской Истории, предстает перед нами, как Устроитель Российского  Самодержавия. Как корень Русских Православных Царей, из которого возросло «древо благосеннолиственное» Самодержавной Монархии в России.
«Державу мою Тебе сохранив» (Пс.58.10) – именно в этом, Царь и пророк Давид видел свое предназначение и служение Господу Богу. Для Благоверного и Христолюбивого Государя Иоанна Васильевича Грозного созидание сильного, централизованного государства не являлось сутью понимания Им, своего Царского служения. Этим деянием Грозный Царь полагал исполнение Помазанником Божьим своих обязанностей служения Господу, в коем Он различал четыре формы: отшельничество, монашество, священническую власть и Царское правление. Истаяла мя есть ревность Твоя (Пс.118,139); ибо ревность по доме Твоем снедает мя (Пс.68,10). Для Царя Иоанна Грозного, ревность служения Руси (которую отрицать будет только историк-слепец, либо лжец), была неотделима от ревности служения Церкви Христовой.
Унаследовав от своего отца, Великого Князя Василия III, «Отчину», Государь Иоанн IV принимает и наставления, преподанные Его отцу старцем  Псковского Елиазарова монастыря Филофеем, раскрывающие идею «Москва Третий Рим». В них ясно выражалось стремление оградить Русь, в которой  «живо Православие», от проникновения ересей и лжеучений. «Только на  Руси, – убежден старец Филофей –  осталось истинное Христианство». Поэтому высшая задача Государя – удержать в целости Православное государство – Русь, где Монарху, являющемуся Стражем Правоверия, выражаясь словами Византийского Императора Иоанна Цемисхия, предопределена сакральная работа - распространение владычества Святого Креста. «Подобает тебе, Царю, сие держати со страхом Божиим»,– убеждал Великого князя старец Филофей.
«Скажем несколько слов о  преславном царствовании пресветлейшего и высокопрестольнейшего Государя нашего, - писал в своем Послание старец Филофей, - который во всей поднебесной единый есть Христианский Царь и правитель святых Божиих престолов, святой вселенской апостольской Церкви, возникшей вместо римской и константинопольской и существующей в Богоспасаемом граде Москве, церкви святого и славного Успения Пречистой Богородицы, что одна во вселенной краше солнца светится. Так знай, Боголюбец и Христолюбец, что все Христианские Царства пришли к концу и сошлись в едином Царстве нашего Государя, согласно пророческим книгам, это и есть ромейское царство: ибо два Рима пали, а третий стоит, а четвертому не бывать. Много раз и апостол Павел упоминает Рим в посланиях, в толкованиях говорится: «Рим – весь мiр». Ведь на Христианской Церкви уже совершилось блаженного Давида слово: «Вот покой Мой во веки веков, здесь поселюсь, как возжелал Я». Согласно же великому Богослову: «Жена, облаченная в солнце, и луна под ногами Ее, и Младенец на руках у Нее, и тотчас вышел змей из бездны, имеющий семь голов и семь венцов на головах своих, и хотел Младенца этой Жены поглотить. И даны были Жене крылья великого орла, чтобы бежала в пустыню, и тогда змей из своих уст источил воду, словно реку, чтобы в реке Ее утопить». Водой называют кривоверие; видишь, избранник Божий, как все Христианские Царства затоплены неверными, и только одного Государя нашего Царство одно благодатью Христовой стоит». 
Наставления преподобного старца Филофея, если и упоминаются современными церковными историками, то только в связи с выведенной им т.н. «политической концепцией»: Москва - «Третий Рим». И то, зачастую лишь для ее критики, либо, чтобы убедить верующих в том, что согласно этой «концепции», Православный Государь ответственен за Свое правление не только, и даже не столько перед Богом, сколько в первую очередь перед Церковью, которая (почему-то?) представляется ими в лице, «сохраняющего(?!) Её, первоиерарха». («папизм» чистой воды!) 
 А ведь «политическая концепция» Москва – Третий Рим, логически вытекает из всех наставлений святого старца о роли и значении верховной Царской власти. Понятие «Третьего Рима», в учении старца Филофея, соотносится не столько с городом, сколько с Царством, которое осталось единственным политически независимым Царством, и единственным Царством - охранителем и защитником Православия. Современный историк Н.В.Синицына указывает на один существенный просчет многих исследователей послания прп. Филофея, относительно текстологической замены. «Хотя замена касалась всего лишь одного слова, - пишет историк, - но приводила она к существенному изменению смысла, сужению всей концепции: вместо «Ромейское» - «Росийское». Все исследователи цитировали текст, с чтением «Росийское», что искажало одно из ключевых понятий Послания, лишало мысль автора логической завершенности и изымало из концепции ее наиболее существенное звено – переименование «Царства нашего Государя» в «Ромейское» Царство».
Тайновидец Русской земли, старец Филофей, отождествляет «Ромейское Царство» с «Царством нашего Государя», которое и есть, то Царство, «в которое вся Христианская Царства приидоша в конец, снидошася». Оно, то последние Вселенское Царство пророческих книг, которому определено Промыслом Божьим, быть последним и отвечающим за судьбы Православия на Страшном Суде, Царством. Это «Ромейское Царство», в которое Христос написашася, не имеет географических параметров, это Царство духовного пространства. Это – Священная Христианская Империя, «Третий Рим», духовно существующий в России. Это Царство – Святая Русь!
Особое внимание старец Филофей уделяет сущности Царской власти, личность носителя которой сакральна. «Царь поставлен от Бога и слуга бо есть Божий. Он – высокостолпнейший Государь и Самодержец, – пишет святой старец. - Боговенчанный христианский Царь, браздодержатель, всем христианским исполнением обладающий. Он –  Веры содержатель и соблюдатель всех христианских людей. На нем лежит обязанность заботиться о своих подданных; а для этого необходимо содержать свое царство со страхом Божиим, к чему обязывает Царя скипетр в руке и венец на главе».
Также преподобный Филофей раскрывает и сам образ Царя и Его правления. «Следует Царствуюшему управлять Царством с великой тщательностью и с обращением к Богу, не надеяться на золото и на преходящее богатство, но уповать на все дающего Бога».  «Царь, – пишет он, – строг ко всем, кто отступает от правды, поскольку он слуга бо есть Божий и, в наказание согрешающим,  поставлен от Бога на всех, творящих обиду и соделовающих неправду. Но он и заботливый, и справедливый отец в отношении всех подданных. В его обязанности входит утешать плачущих и вопиющих, избавлять обидимых от рук обидящих и постоянно заботиться о малых сих». Все же подданные, по мысли богомудрого мужа: «принимают обет перед Государем волю его творити и заповеди его хранити во всем». И не только в действиях, но и в словах и даже в мыслях не должно возникать осуждение поступков Государя. «Да не внидет в сердце твое всяко слово и помышление лукаво или к Богу неблагодарение, или на Государя хулен помысел». «Даже и в мыслях своих не злословь Царя» (Еккл.10,20).

bognanebe_01.jpg
Венчание Иоанна IV на царство. 1547 г.

Усвоившему эти наставления преподобного старца, Государю Иоанну Грозному, мистическая суть Царской власти виделась в свете древнего Киево-Печерского Устава. Царь, - как «игумен всея Руси», ответственен пред Богом за людей, вверенных ему Господом, и осуществлять сие служение должен Он со Страхом Божиим. Здесь следует напомнить, что в Православном мiросозерцании Страх Божий напрямую ассоциируется с одним из путей спасения – «Начало премудрости – страх Божий» (Притч.9,10). Поэтому служение Господу в форме Царского правления, представлялось Царю Иоанну Васильевичу в «страхе и запрещении, и обуздании, и конечнейшем запрещении, по безумию злейших человек лукавых». «Тщусь со усердием люди на Истину и на Свет наставити, да познают Бога Истинного и от Бога данного им Государя». Обязанность же  подданных – «не отметатися своего работного ига и владычества своего Государя, ибо они от Бога повинные ему рабы», так как, Царская власть есть Богоустановленная власть, и противление ей равно противлению Богу. Царь же, осознавая себя ответственным за «Иисусов Корабль», обязан «не допустить потонуть Ковчегу Спасения, хотя пенит море и бесит», обязан Он «пещись об устроении Православного Христианства» под страхом Божьего наказания за небрежение. «Всемилостивый Боже, устроил Мя земли сей правити люди Его в Православии непоколебимом быти».
Божественное призвание и Крест Господень, явленные св. Царю Константину, соделали Христианских Царей - защитниками веры и Церкви. Её охранителями и благопопечителями, или по выражению самого равноапостольного Царя – «епископами внешних дел Церкви», которым предопределены определенные права в области церковного управления. И вытекали эти права из обязанности Царя ограждать Церковь от внешних и внутренних Её врагов. Поэтому-то Отцы Церкви, считая безусловной принадлежностью Царской власти то, что Царь-Император есть Учитель и Страж Веры (IV Вселенский, Халкидонский Собор), обращались к Его власти каждый раз, когда требовалось утвердить какой либо догмат Веры против еретического учения. И Христолюбивые Императоры, видя в этом исполнение своих обязанностей вверенных Им Самим Богом, отзывались на подобные обращения. Отцы VI Вселенского Собора так писали о сущности Царской власти: «Христос любит подавать через Вас (Царей) мир Своим Церквам…Все мы единодушно и согласно взываем: Господи, спаси царя нашего (Пс.19,10), который после Тебя укрепляет основание веры». Такое назначение Царской власти в Церкви отображено и в послании святых Отцов I Вселенского Собора Императору Константину: «Повели, Государь, что-бы Арий, оставил свое заблуждение, не возстовал против учения апостольского, или, если останется упорным в своем нечестивом мнении, изгони его из общества Православной Церкви, - да не колеблет он более, своим безумием, веры душ слабых» (Деяния святых Соборов. Т.I, с.37). Из деяний Второго Вселенского Собора мы видим, что Император Феодосий: «строжайшими законами постановил, что бы все епископы, отступающие от Цареградского Символа веры, лишены были епископства, и не только не были переводимы на другие кафедры, но что бы удаляемы были от Церкви, от градских стен и от сообщества людей» (Т.I, с.94). Благочестивийший Император Юстиниан, в своей императорской грамоте V Вселенскому Собору, так определяет обязанность Императорской власти в Церкви: «Искоренять возникавшие по временам ереси посредством собирания благоговейнейших епископов, и единодушным провозглашением правой веры доставлять мир святой Церкви Божией – было всегдашней заботой Православных и Благочестивых Императоров» (Т.V, с.17). «Благоверные Христианские Императоры были стражами Православия и блюстителями чистоты Христовой веры. Когда епископы – стражи и архипастыри словесного Христова Стада впадали в заблуждения относительно того или другого догмата веры – учения Христа и Его святых апостолов, и посему нужно было выяснить истинное, богооткровенное учение, то Благоверные Императоры считали своею обязанностью созывать их – епископов на соборы и здесь общим голосом изыскивать истину. Право Императоров на собирание Соборов и на утверждение соборных постановлений Императорскою властию признавалось всегда самими епископами. Это видно из деяний всех Седьми Вселенских Соборов» (открытое письмо «О значении Царской власти в Церкви Христовой» священника Николая Мылованова. 1903г.).
Епископ Евсевий Памфил, Кессарийский, современник св. равноапостольного Царя Константина, обосновал Христианскую концепцию Божественного происхождения и характер Царской власти в Христианской Империи. Христианство, в отличие от язычества, объявляет Божественным не самого Царя-Императора, а Его власть. В Византии именно Церковь выработала Царский чин, как особый Церковный чин. Единовластие Царя определялось, согласно евангельского изречения: «едино стадо, един пастырь» (Ин.10,16), подобно власти Бога Вседержителя. Император – «избранник Божий и властитель Божьей милостью». Царская власть, освященная Божественной санкцией Богоизбранности, есть исполнительница Божественной Воли - «предначертаний исходящих от Самого Бога». Святитель Евсевий утверждает: «Христианский Император правит вместе с Сыном Божиим». На Христианском Императоре лежит ответственность за состояние Христианства и Церкви. Он защитник Веры и Церкви, с ответом за них пред Богом. Царь-Император это вождь, «новый Моисей» народа Божьего – Христиан. Именно из этого, идет представление об Императоре, как о «епископе внешних дел Церкви», Её активном покровителе, имеющем право на «устроение церковных дел» и на Его ответственность за Церковь, наряду с прямым Её духовным главой – Патриархом. Святитель Евсевий писал: «в случае взаимного несогласия епископов в разных областях, Император действовал, как общий, поставленный от Бога епископ». Известный Византийский Церковный канонист XIII века архиепископ Димитрий Хоматин, так раскрывает суть пророчества Исаии: «И будут Царие кормчии твои» (Ис.49,23): «Император, который есть и называется Верховным блюстителем Церковного порядка, стоит выше Соборных определений, так как сообщает им силу и действие. Он есть Вождь Церковной иерархии и законодатель по отношению к жизни и поведению священников; Он имеет право решать споры между митрополитами, епископами и клиром, и избирать на вакантные епископские кафедры. Он может возвышать и епископские кафедры, и епископов в достоинство митрополии и митрополитов…Его постановления имеют силу канонов». Это же воззрение Церкви подчеркивается в учебнике «Церковное право» крупнейшим канонистом Царской России, проф. Н. С. Суворовым: «Высшей Церковной властью в древней Церкви были римские Христианские Императоры; признание за русским Императором высшей правительственной власти в Православной Церкви является историческим наследием после Императоров византийских. Самодержавному Монарху принадлежит верховный надзор за состоянием всей Церковной жизни. Этот церковный надзор направлен к наилучшему достижению Церковных задач».
Проф. Вл. Сокольский, исследователь «Эпанагоги» – Византийского законодательного сборника в который вошло учение Патриарха Фотия о Симфонии между Вселенским Царем и Вселенским Патриархом, так пишет: «Царь рассматривается как законная главенствующая власть, являющаяся общим для всех подданных благом. Конечное назначение Царской власти состоит в том, чтобы творить добро, почему Царь и называется Благодетелем. Царь есть судья и хранитель Божественного и светлого права, всего того, что написано в Священном Писании, что установлено как догмат семью Вселенскими Соборами. Наиважнейшею обязанностью Царя признается защита Правоверия и благочестия. При этом Царь, между всеми, должен выдаваться своею ревностью о Боге. Целью существования Патриаршей власти, «Эпанагогой» выделяется: спасение вверенных Патриарху душ, жизнь во Христе и сораспинание миру».
Патриарх со святым Царем-Самодержцем «пекущимся о внешнем строительстве Церкви во всей Вселенной» - это два величайших дара, происходящие из одного и того же Источника, и ниспосланы они для устроения домостроительства спасения рода человеческого. Царь и Патриарх – две главы одного и того же церковно-государственного, мистического тела, это власти, которые органически сочетаются и взаимно восполняют, или говоря «церковным» языком, взаимоисправляют друг друга. Именно неслиянность и нераздельность Церкви и Царства, их живая связь, и выражаются в совместном служении Царя и Патриарха. Феодор Вальсамон, Патриарх Антиохийский, канонист Православной Церкви XIII века пишет: «Императоры и Патриархи должны быть уважаемы как учители Церкви ради Их достоинства, которое Они получили через помазание мvром. Отсюда-то происходит власть правоверных Императоров наставлять Христианские народы. В этом Их слава, что, подобно солнцу, блеском своего Православия Они просвещают мiр с одного конца до другого». Кормчия по этому поводу гласит: «Великая паче иных иже в человецех еста дара Божия, от Вышняго дарована человеколюбия Божия, священничество же и Царство: ово убо Божественным служа сеже человеческими владея и пекийся: от единаго-же и тогожде начала обоя происходят человеческое украшающее житие … о обоих самех тех присно вси Богови молятся» (от Свитка новых заповедей Юстиниана Царя, гл.I).
Симфония Царства и священства, провозглашенная в VI новелле св. Императора Юстиниана, распространялась не только на область церковного управления, но и на все области церковно-государственной жизни: Вера Церкви, есть вера Империи; догматические вопросы ставились выше политических; каноническое право Церкви имело силу государственных законов; православный календарь и церковное благочестие определяли порядок и ритм жизни в Православном Царстве. Но даже при такой глубокой и всесторонней воцерковленности всех сторон жизни Православного Царства, главным в нем, все-таки оставалось служение «Удерживающего», которое выполнял Православный Царь в Симфонии со всей Церковью, а не только лично с Патриархом. Симфония с Патриархом желательна, но не обязательна. Потому как, без Патриарха, Монарх может осуществлять Свое СЛУЖЕНИЕ в Симфонии с Церковью, а вот Симфония без Монарха, невозможна (поэтому, весьма сомнительны высказывания некоторых иерархов наших дней о какой-то «Симфонии» Церкви и современного государства). Патриарх же, помимо своего места в Церкви (как первый среди равных ему епископов), есть и представитель Церкви в Православном государстве, т.н. надзиратель за его Православием. Государство, добровольно возлагает на Церковь обязанность учить и предоставляет Ей в этом, монопольное право.

bognanebe_02.jpg
Трон Царя Иоанна Васильевича

При такой Симфонии, Церковь и Царство связывают не юридические отношения, не «компромиссы» и разграничения сфер деятельности, но ИСТИНА – Православная вера святой апостольской Церкви. При этом необходимо понимать, что Царская власть подчинена не Церкви (и уж тем более не Её первому епископу – Патриарху, как утверждают некоторые современные «богословы»), а Истине, хранимой Святой Церковью. Именно от Неё, от Самого Христа («Аз есмь путь и истина и живот» Ин.14,6), Христианский Царь получает особую харизму – дары Святого Духа, на свое Царское служение в Таинстве Мvропомазания. Царь-Помазанник, это не просто благословленный Церковью правитель, это особый чин в самой Церкви. Он – особый хранитель Вселенской Церкви, имеющий право собирать церковные соборы и председательствовать на них. Такой Царь-Помазанник всегда был в Святой Церкви в единственном числе: сначала это был Византийский Император, а потом Русский Царь. Поэтому-то, вместе с «Соборной грамотой» всех Восточных Патриархов, присланной в 1562г. Первому Русскому Царю Иоанну Васильевичу Грозному, утвердившей право Государя Иоанна «быти и зватися Царем законно и благочестиво», Константинопольский Патриарх Иосаф II сообщал, что имя Его на Востоке будет поминаться в святых диптихах: «Да будешь и Ты между Царями как равноапостольный и славный Константин».
Переданная Руси по наследству от Византии «историософская концепция», по которой, для существования земной Христианской Церкви необходимо Православное Царство с Самодержавным Царем во главе, как «епископом внешних дел Церкви, Ее охранителем и благопопечителем», служила тем духовно-мистическим и «идеологическим» фундаментом, на котором, Благоверным Государем Иоанном Васильевичем Грозным, возводилось государственное здание Святой Руси - Дом Пресвятой Богородицы.
«Невозможно христианам иметь Церковь и не иметь Царя, ибо Царство и Церковь находятся в тесном союзе, и невозможно отделить их друг от друга», – писал Константинопольский Патриарх Антоний еще Великому князю Василию Дмитриевичу.
Доблестный страж Православной веры прп. Иосиф Волоцкий так пишет о Царской власти: «Бози бо есте Цари и сынове Вышняго. Царь убо естеством подобен есть всем человеком, властию же подобен есть Вышнему Богу. Господь Богъ устроил Царя в Свое место, и посадил на Царском престоле, суд и милость предаст ему, и церковное и монастырское, и всего Православного государства и всея Руския земли власть и попечение вручил ему». Святая Церковь, устами преподобного Максима Грека учит:  «Царь есть образ одушевлен Царя Небесного», – т.е.  лицо и сан Царя Христианского на земле, есть живой образ и подобие Христа-Царя живущего на Небесех. «Ибо как человек душой своей есть образ Божий и подобие, так и Помазанник Божий своим саном Царским, есть образ и подобие Христа Господа». Царь –  живая икона Христа Царя, а земное Царство существует при этом, как ограда и утверждение Церкви Христовой, защищающая Ее тело – церковный народ, и все Ее устои. Высшая миссия такого Царства - устремленность его в Царство Небесное, или говоря словами Святителя Григория Великого: «чтобы путь на Небеса был шире – чтобы земное Царство служило Царству Небесному». И на этом пути, Царь – Путевождь Народа Божьего в Небесный Град.
Царская власть и вера всегда были нераздельны в убеждениях Русского народа. Простой народ сознавал, что над ним есть Царь, всецелое назначение жизни и деятельности Которого – являть и хранить веру Православную. «Русскому Царю, - писал Тихомиров Л.А. – дано особое значение, отличающее Его от других властителей мира. Он не только Государь своей страны и Вождь своего народа – Он Богом поставленный блюститель и охранитель Православной Церкви». Поэтому-то основным требованием Земского собора 1613 г., избравшего на Царство Михаила Федоровича Романова, было: «чтоб святая и непорочная истинная Православная Христианская вера греческого закона была во всем великом Российском государстве нерушима по-прежнему и сияла б во всю вселенную, яко ж под небесем пресветлое солнце». И «пещись об этом» обязана Царская власть – одна из величайших в истории Христианства, духовных сил.
Исследователь чина венчания Русских Царей, П.П. Пятницкий писал: «Русские Цари издревле называются Помазанниками Божиими. Самое это название свидетельствует о том, что Цари не есть ставленники народные, но что Сам Богъ облекает Их властью на земле и повелевает Им повиноваться, так как все помыслы и стремления Царя всегда направлены ко благу Его народа». Архиепископ Сиракузкий и Троицкий Аверкий (Таушев) утверждал: «Помазанник Божий получает в совершенном над Ним Церковью Таинстве Мvропомазания особые благодатные дары, дабы быть «Царем и судиею людям Божиим», как исповедует Он сам в молитве, читаемой Им при священном короновании в храме, пред всеми. Поэтому Он и входит в алтарь Царскими вратами и причащается перед святым престолом наравне с остальными священнослужителями, чего, конечно, не мог бы делать всякий другой монарх – неправославный и не облагодатствованный Святой Церковью». В статье 62 Свода Законов Российской Империи определялось: «Император, Престолом Всероссийским обладающий, не может исповедовать никакой иной веры, кроме Православной». За богослужением Церковь провозглашала своего Царя – «Благочестивейшим», так как Царь был истинным покровителем и попечителем о всяком Церковном благе. «Какое счастье, для верных сынов России: Царь её есть Помазанник Божиий!», - восклицал святитель Арсений (Жадановский).
По учению Святой Церкви, Монарху, в таинстве Мvропомазания, преподаются дары Святаго Духа, «отъемлющие тьму от сердца Царя, и приобретается способность проникать в глубочайшие тайны веры, давая Ему благодать духовной силы и мужества бороться с врагами  спасения, и побеждать их». Блаж. Симеон, архиепископ Фессалоникийский, так пишет о таинстве Царского Мvропомазания: «Запечатлеваясь св. мvром, печатью и помазанием Сущаго Царя всех, Царь облекается силою, поставляется в образ Его на земле, и приемлет сообщаемую благоуханным мvром благодать Святаго Духа, утверждающую Верховных правителей».
«Помышляющим, яко Православнии Государи возводятся на престолы не по особливому о них Божию благоволению, и при помазании дарования Святаго Духа к прохождению великаго сего звания в них не изливаются, и тако дерзающим противу их на бунт и измену АНАФЕМА, АНАФЕМА, АНАФЕМА»  (Последование в неделю Православия. СПб., Синодальная типография. 1904. С.31).

+ + +


Царь - это одна из величайших исторических святынь Русского Народа. Он та составляющая тройственного союза идеальных сокровищ Святой Руси – Веры, Царя и Отечества, которая проходит через всю Русскую Историю. Русский Царь есть живое олицетворение России, в Его лице всегда вся Россия и именно из этого вытекают весь почет, и все тяготы Царского сана.
Основные законы Российской Империи, провозглашали Верховную Царскую власть – священной.

Ст.5: «Особа Государя Императора священна и неприкосновенна».

Богоучрежденность Царской власти и таинственное сообщение Помазанникам Божьим полноты благодатных даров Святаго Духа, делает лицо Царево неприкосновенною святынею: «не прикасайтесь к помазанникам Моим и не лукавьте пред ними» (Пс.104,15). «Касающийся их – касается зеницы ока Господня» (Захар.2,8). Эпитет же «священный» выражает суть Царской власти. Он свидетельствует прежде всего о Богоустановленности Царской власти и указывает на нравственную высоту Царского служения. Величие Царского сана состоит в том, что его Носитель принимает на Себя особый духовно-нравственный подвиг самоотречения, наподобие монашеского. Власть Православного Царя – это власть подвижника Церкви, власть, немыслимая без смирения, самоотречения и жертвенного подвига всей Его жизни.
«Друг друга тяготы носите и тако исполните закон Христов» (Галл.6,2). Царская власть освящается самим Её призванием. Она носительница всеобщей народной тяготы. Носитель же общей тяготы не сугубо ли исполняет этот закон и этим святится? Поэтому для Русского народа – Народа Божьего, составляющего тело Православной Церкви, Русский Царь не просто предмет почитания в силу установленных законов, а прежде всего, в силу священного народного чувства, в силу значения Царя в Домостроительстве Святой Церкви.
 Для Русского народа Царская Власть – это Милость от Бога полученная. «В том-то вся и сущность союза Царя с народом, - писал И.С.Аксаков, - что Божественная, нравственная основа жизни у них едина, единый Богъ, единый Судия, един Господень закон, едина Правда, едина совесть. На совести, на вере в Бога и на страхе Божьем утверждаются их взаимные отношения». Русское гражданское общежитие не только не отвергало Высшего Божественного над собой начала, но более того оно носило его в себе, как душу в теле. Царь был, лучшая часть души всякого Русского человека.
Но к моменту русской катастрофы начала XX века, церковное общество, «зараженное религиозным субъективизмом, разрывающим подлинную связь с Богом и подтачивающим корни богодейственной Христовой веры и Церкви», в большинстве своем, утратило благоговейное отношение и понимание религиозной сущности Самодержавия. Царь и Самодержец земли Русской перестал восприниматься как Помазанник Божий. Вот как о священном Таинстве Мvропомазания, писал один из иерархов ПРЦ – епископ Уфимский Андрей (Ухтомский): «Всем известно, что русские цари при короновании помазывались миром. С точки зрения канонической и догматической это было [только] помазание миром и ни в коем случае не таинством миропомазания. И я лично считал это таинством только будучи гимназистом пятого класса, а когда стал разбираться в смысле церковных указаний, то стал уже критически относиться к детским учебникам». Такой лже-догматический и лже-канонический взгляд иерарха Русской Церкви на Таинство Святой Церкви, весьма характерен и «симптоматичен» для иерархии Российской Церкви в начале XX века. Результатом такого вероотступничества и стало то трусливо-одобрительное молчание «больших людей» Церкви в феврале 1917 года. Более того, как напишет позже товарищ (заместитель) обер-прокурора Святейшего Синода ПРЦ князь Н.Д. Жевахов: «революция явила всему мiру портретную галерею революционеров, облеченных высоким саном пастырей и архипастырей Церкви».
2 марта 1917г., в день насильственного отстранения Государя Императора Николая Александровича от прародительского престола, Синодальные архиереи, предваряя это зло-деяние, которое только еще должно было совершиться, уже «признали необходимым немедленно войти в сношение с Исполнительным комитетом Государственной Думы». Признав Временное правительство за высшую государственную власть и «войдя с ним (правительством) в сношение», восторженно приветствуя и благословляя «зарю свободы» и «наступление новой эры в жизни Православной Церкви», при этом, поспешно «разрешив» Российскую паству от присяги Царю (присяги, приносимой пред Богом на кресте и Евангелии!) и призывая паству: «не за страх, а за совесть» подчиниться революционной власти, публично провозгласив её «властью от Бога», «большие люди» Церкви предали своего Царя – Помазанника Божия. И уже октябрь 1917г. показал, каково Церкви без «Удерживающего». 

bognanebe_03.jpg
Ларец-ковчег для хранения грамоты об утверждении на царство Иоанна IV. Художник Ф. Г. Солнцев. Россия, 1850-е годы.

Как же могло произойти то, что «работники зла», в своем иступленном восстании против Бога, понимали и видели главную преграду их замыслам в Русском Царе, а «большие люди» Церкви, призванные Господом Богом в Симфонию с Царской властью для устроения духовной преграды пред лицом грядущего антихриста, не понимали (и по сию пору не понимают!) Священное сокровище Церкви, живую икону Христа - Его Помазанника, на Ком зиждилась Православная Царская Русь? Такое решительное, душепагубное всеобщее отпадение от своего святого прошлого, имело, прежде всего, религиозный корень. Неприязнь отступников, а порой сатанинская ненависть, не просто к своему Монарху, а именно к Православному Царю Третьего Рима, зашли так далеко, что не увидела Россия знак антихриста, явно пред ней открывшегося.
«Мы изменили и солгали пред Господом, и отступили от Бога нашего; говорили клевету и измену, зачинали и рождали из сердца лживые слова…И правда стала вдали…И не стало истины» (Ис.59,13-15). «А неправда причиняет смерть: нечестивые привлекли ее и руками и словами, сочли ее другом и исчахли, и заключили союз с нею, ибо они достойны быть ее жребием. (Прем.1,16). «Так они умствовали и ошибались; ибо злоба их ослепила их, и они не познали таин Божиих» (Прем.2,21). «Горе тем, которые мудры в своих глазах и разумны пред самими собою! Горе тем, которые зло называют добром, и добро – злом, тьму почитают светом, и свет – тьмою, горькое почитают сладким, и сладкое – горьким! За то, как огонь съедает солому, и пламя истребляет сено, так истлеет корень их, и цвет их разнесется, как  прах; потому что они отвергли закон Господа Бога и презрели слово Его». (Ис.5,20-24).
Горячий молитвенник и печальник земли Русской, святой праведный отец Иоанн Крондштатский, в начале ХХ века так взывал к русским людям: «Забыли русские люди, что есть Россия. Россия это подножие Престола Божьего!». «Судьба Царя - судьба России, не станет Царя, не станет и России». «Сам Богъ, Владыка владык и Царь Царей утверждает за Царем Верховную власть». Но его слова остались не услышанными, «ибо огрубело  сердце народа сего, и ушами с трудом слышат, и очи свои сомкнули, да не узрят очами, и не услышат ушами, и не уразумеют сердцем, и не обратятся, чтобы Я исцелил  их» (Ис.6,10).
Священноначалие и духовенство не распознали той лукавой подмены, не одно столетие насаждаемой «цареборцами», - полагать Священство выше Царства. Возлюбивший Правду Божию более всего на свете, святой Старец отец Николай (Гурьянов), так говорил об этом: «они хотели заменить собою Царя. А это великое заблуждение! И дело не только в нарушении присяги. Затмевалась сама мысль, что Царь поставляется от Бога, и исчезало понимание Богоустановленности Царской Власти», при этом, Старец духовно наставлял нас: «если человек не любит Царя и Россию, он никогда искренно не полюбит Бога. Это будет лукавая ложь».
Катастрофы можно было бы избежать, если бы «большие люди» Церкви, в предложении Государя Императора Николая II - восстановить в Русской Церкви Патриаршество, узрели бы Святую Волю Божью, а не открывающиеся пред ними «большие перспективы». Сознавая свою ответственность за судьбы России и Церкви, Государь Император Николай Александрович, в марте 1905 г., на торжественном собрании Синода объявил, что Он принял решение о восстановлении Патриаршества на Руси и, предложив Себя в качестве Патриарха, просил согласия членов Синода. Но, увы! Вместо того, чтобы преклониться пред величием принимаемого Им для спасения Святой Руси подвига, «большие люди» Церкви не найдя что ответить (ведь это предложение было настолько далеко от их чаяний), малодушно промолчали. Как позже напишет выдающийся Церковный писатель С. Нилус: «это в яве открыло, что иерархи своих  искали сил в Патриаршестве, а не яже Божьих, и «дом их оставляется пуст».
«Цареборцы», нагнетая в Церковном обществе истерию о т.н. «несвободе и притеснениях Церкви» со стороны Царской власти, якобы «подрывающих канонические основы и Соборные начала в управлении Церковью», лживо обвиняли (и продолжают обвинять!) Государя Императора Николая II в том, что Он противился созыву Поместного Собора и восстановлению Патриаршества. Государь как никто другой, понимал насущность восстановления на Руси Патриаршества. 27 декабря 1905 г., членам Синода был дан Императорский рескрипт: «Ваше Высокопреосвященство. Церковная власть в лице Святейшего Синода весною настоящего года заявила мне о необходимости созвать, для устроения дел церковных, чрезвычайный Всероссийский Поместный Собор. Тяжелые обстоятельства на Дальнем Востоке не дали мне возможности тогда привести в исполнение это благое намерение. Ныне же я признаю вполне благовременным провести некоторые преобразования в строе нашей отечественной Церкви, на твердых началах вселенских канонов, для вяшего утверждения Православия. А посему предлагаю Вам, определить время созвания этого, всеми верными сынами Церкви ожидаемого, Собора». А 16 января 1906 г., Государь Николай утверждает состав Предсоборного Присутствия. Но первые же заседания Предсоборного Присутствия, посвящены были отнюдь не вопросам восстановления Патриаршества, а «необходимости упразднения власти Царя в Церковном управлении». Члены «Присутствия» выступили с предложениями об изменении Основных Законов Российской Империи, по которым Император Всероссийский является «Блюстителем Правоверия и всякого в Церкви благочиния». Внутри же самой Церкви бушевали нешуточные «либеральные» и «обновленческие» бури. Чего стоила одна только «модернистская» группировка «32-х» Петербургских священников утверждавших о совместимости теории Карла Маркса с Христианством и признающих, что «учение революционеров, социальных реформаторов и Льва Толстого содержат элементы, которые можно найти в творениях святителя Иоанна Златоуста и других отцов Церкви».
В такой атмосфере сгустившихся  апостасийных (отступнических) настроений в церковной среде и на фоне уже начавшейся революции 1905 г., церковные и околоцерковные «либералы», домогались созыва Поместного Собора только с одной целью – отделения Церкви от Государства. Восстановление Патриаршества мыслилось ими отнюдь не для укрепления Священного Самодержавия и Царя в Его служении «Удерживающего», а на оборот, для Его ослабления. Поэтому, понимая, что в такой обстановке данный Собор будет лишь церковно-задрапированное, «либерально-демократическое сборище», которое под влиянием реформистски настроенных членов Синода и части духовенства, захваченных обновленческими идеями, приобретет направление, которое уже возобладало в Государственной Думе, и будет способствовать только расшатыванию государственных устоев. Государь Николай Александрович, такому Собору собраться не разрешил.
Восстав и покусившись на власть Монарха, «большие люди» Церкви попрали не только Основной Закон Российской Империи - Ст.64 параграф 42: «Император, яко Христианский Государь, есть верховный защитник и хранитель догматов господствующей веры и блюститель правоверия и всякого в Церкви Святой благочиния. В сем смысле Император именуется Главой Церкви», но и соделались клятвопреступниками пред Всемогущим Богом, Именем Которого клялись в верности «своему истинному и природному Всемилостивейшему Великому Государю Императору». Перечеркнув свои ставленнические присяги, они спешно стали приводить к присяге изменникам Трона всю Церковь, благословив зло-деяние цареотступничества: «Свершилась воля Божия. Россия вступила на новый путь государственной жизни. Да благословит Господь нашу великую Родину счастьем и славой на её новом пути!» (из Послания Святейшего Синода всем чадам РПЦ).  Не остановил их грозный призыв Патриарха Гермагена, прославленного Русской Церковью всего лишь за четыре года до сих «окаянных дней»: «Измена Царю есть страшное злодейство, за которое грозно накажет Богъ, и она не избавит Россию от бедствий, а ещё глубже погрузит её в их бездну». Суетливо занимаясь устройством своей власти в Церкви после февральского переворота, изгоняя из Синода и с епархиальных кафедр (отправляя на т.н. «покой») всех «консерваторов» и «старомонархистов» (тех иерархов, которые благоговейно хранили законы Церкви, и не соглашались изменять церковным канонам в угоду «демократическому прогрессу и новой власти») и озаботившись вопросами раздела доходов причта да строительства свечных заводиков, при этом, поспешно вымарывая имя Благочестивейшаго, Самодержавнейшаго, Великаго Государя нашего из всех богослужебных текстов, «большие люди» Церкви отвернулись от Царя, попустив врагам России и Церкви Христовой, арестовать, а потом совершить страшное и изуверское злодеяние ритуального убийства Святой Августейшей Семьи.
Архиепископ Аверкий (Таушев), так писал об убиении Белого Царя: «Это убийство было продуманно и организованно никем другим, как слугами грядущего антихриста – теми продавшими свою душу сатане людьми, которые ведут самую напряженную подготовку к скорейшему воцарению в мiре врага Христова – антихриста. Они отлично понимали, что главное препятствие, стоявшее им на пути, это – Православная Царская Россия. А поэтому надо было уничтожить Россию Православную, устроив на месте ее безбожное богоборческое государство, которое бы постепенно распространило свою власть над всем мiром. А для скорейшего и вернейшего уничтожения России надо было уничтожить Того, Кто был живым символом ее – Царя Православного».
«Поразительнее всего то, – писал о тех «иудиных» днях товарищ Обер-прокурора Святейшего Синода князь Николай Жевахов, - что в тот момент разрушения Православной русской государственности, когда руками безумцев насильно изгонялась Благодать Божия из России, хранительница этой Благодати, Православная Церковь, в лице своих виднейших представителей, молчала. Она не отважилась остановить злодейскую руку насильников, грозя им проклятием, извержением из своего лона, а молча глядела на то, как заносился злодейский меч над священною главою Помазанника Божия и над Россией». В те февральские дни «большие люди» Церкви возомнили себя больше Царя и больше самой Церкви.
Так же и в наши дни, «большие люди» Церкви, объявив Первого Русского Царя - Помазанника Божьего, «тираном и убийцей» и приписав ему «ложное, с церковно-богословской точки зрения, понимание значения царя в церковной жизни», отрезали себя от линии Правды, забыв что «Правдой Божьей престолы Царей утверждаются» (Притч.16,12). Забыли они, а может, и не знали, что Церковь Святая учит: Истина самодержавия Царей Православных, Их поставление и утверждение на престолах Царств, исходящее от Самого Бога, так священна, что по духу учения и законоположений церковных, она, некоторым образом, возводится на степень догмата веры, нарушение и отрицание которого сопровождается отлучением от Церкви.
По слову святого Апостола, Церковь есть тело Христово. Она – богочеловеческий организм, который, в своей Божественной части остается неизменной и святой, подвергаясь изменению в части тварной, человеческой. В этом смысле, Церковь рассматривает «Удерживающую» Царскую власть, как сдерживающее начало, которое, одновременно ограничивая и поддерживая человеческое естество, замедляет неизбежное «сползание» его с той духовной высоты, на которую было возведено благодатным ростом во Христе, нового человека. Нынешнее «богословие» церковных модернистов и «либералов», более всего ополчилось именно на это сдерживающее и ограничивающее начало. Это в их среде, «свободы творчества в церковной жизни», якобы возвращающей Церковное общество «ко временам первохристианским», родился страшный, богохульный термин - «царебожие». Термин, которым клеймится всякий член Церкви, исповедующий истинность и святость Богоустановленной Царской Власти. Термин, который так возмутил благодатного Старца о. Николая (Гурьянова), сказавшего: «смотрите, против Кого они выступают, придумав «царебожие», и против Кого идут?! – Против Царя и Бога. Видите, им ни Царь, ни Богъ не нужен».
Даже прославляя святого Царя-Мученика Николая Александровича, жертвенно исполнившего свой священный долг-служение «Удерживающего» в Святой Руси, они, выражая «сомнение» относительно образа жизни и правления Царя Николая II, «не найдя оснований для его канонизации как монарха», сочли возможным(!) «прославление царской семьи лишь как мирян, принявших мученическую кончину в годы гонений», при этом поспешно оговаривались: «канонизируя последнего царя, мы не канонезуем царскую власть».
Так, потеряв и забыв Истину и Правду Божью, и пытаясь приспособить себя да и саму Церковь (в который раз!) к «реалиям и вызовам современного мiра», стремясь, во чтобы то не стало, догнать «колесницу времени» несущуюся «по дороге в никуда», «большие люди» Церкви оказались на «совете нечестивых» (всемiрном саммите религиозных лидеров в 2006г.), где подписав (в итоговом документе саммита) отречение от Богоустановленного государственного порядка, влились в ряды строителей «нового мiрового порядка», вложив и свой «кирпичик» в возводимое этим «стройтрестом», апокалепсическое здание, от которого, в свое время, Гневом Божиим была оставлена только так называемая «стена плача».
«Точкой приложения» всех таких царененавистнических усилий, ныне выбрана личность Первого Русского Царя. Используя, «затхлые», уже давно разоблаченные самой Историей, «страшилки» о Грозном Царе, искажая историческую правду и Правду Божию, нео-цареборцы поставили себе задачу вытравить из Церковного сознания значение «Удерживающего» в Богопромыслительном плане спасения рода человеческого, и этим открыть путь к последнему всемiрному отступлению.
Сердце Царево в руце Божией, – научает нас Господь. И нет правды больше, чем Правда Божья! Ныне и присно звучит Его древнее, истинное слово -  «Вознесох избранного от людей Моих; елеем святым Моим помазах его; и Истина Моя и милость Моя с ним, и о Имени Моем вознесется рог его» (Пс.88,20-21,25). Священномученик прот. Иоанн Восторгов, запечатлевший свое верноподданство кровью мученика, так раскрывает религиозную суть Царской власти: «Царь является орудием Промысла в управлении народом и насаждении в жизни его, законов и планов Божественного мiроправления. Эту религиозную и таинственную истину, можно принять только верою; так ее и принял, и исповедует наш народ, когда издревле говорит на своем образном языке: Царь – от Бога пристав; правда – Божия, а суд – Царев».  Канонист Церкви Вальсамон учит: «Мощь и действие христианского Императора простираются и на душу, и на тело подданных, тогда как Патриарх есть их духовный пастырь». Эта непреложная истина отозвалась в народной душе кратким, но емким  величанием своего Царя - Царь-Батюшка, Отец и Надёжа. До такой степени верил и мыслил Русский человек о своем духовном единстве с Царем, что говорил: «если Царь согрешит, народ умолит, если народ согрешит, Царь умолит».
Вселенский учитель Церкви, святитель Иоанн Златоуст писал: «Править народом может любой…Но умереть за народ может только Царь». Русский Царь, это не просто Царь-помазанник, которому вручена Промыслом судьба великого народа. Он тот единственный Царь на земле, которому определена от Бога задача охранять Святую Церковь и нести высокое Царское послушание до Второго Пришествия Христова. «Установленная Богом Царская власть служит целям Царствия Божия и ответственна пред Богом за приведение управляемого Ею народа в чистой, неповрежденной ересями, вере к порогу Царства грядущего Христа», - так  писал о Царской власти, твердый защитник чистоты Православия архимандрит Константин (Зайцев).
Задачи Русского Царя, Господом Богом на Него возложенные, выходят далеко за пределы задач верховного правителя. Его дело – творить дела Божие, быть выразителем Воли Божией, носителем и хранителем общехристианского идеала земной жизни. «Соответственно сему, - писал князь Николай Жевахов, - и задачи Русского Царя, выходя далеко за пределы России, обнимали собою весь мiр. Русский Царь устанавливал мiровое равновесие в отношениях между народами обоих полушарий. Он был защитником слабых и угнетенных, объединял Своим верховным авторитетом разноплеменные народы, стоял на страже Христианской цивилизации и культуры, был тем «держащим», на Которого указывал Апостол Павел в своем 2-м Послании к Фессалоникойцам, говоря: «тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят из среды удерживающий теперь»(2Фес.2,7-8). Вот в чем заключалась миссия Русского Православного Самодержавного Царя!». Православный Русский Царь – тот Богом поставленный Носитель земной власти, действием которого до времени сдерживается сила «тайны беззакония».
Промыслом Божьим, Православному Государю, Царству Русскому и его народу, вручено величайшее служение, входящее в план Божественного мiроправления, это – героическая ответственность защиты ПРАВОСЛАВИЯ во всем мiре. Этот Богоопределенный путь служения Святой Руси и сама вера Русского народа в Святую Русь, что вне Её нет для него спасительных путей, родили то Великодержавное сознание, и подчинили всю Народную жизнь единственной и вечной миссии – хранить и являть Христову Истину в Её полноте и неповрежденности. А Русскому Царю, в этой святой миссии, предопределено особое и исключительное служение «Удерживающего» мiровое зло и Стража Вселенской Церкви.
Поэтому, в образе Царя Иоанна Васильевича Грозного, Русский Православный народ, Народ-Богоносец, и по сию пору, хранит и почитает Царскую Икону Святой Руси!

 

Аминь!

 

 


скачать


Вернуться

Copyright © 2009 Наша Эпоха
Создание сайта Дизайн - студия Marika
 
Версия для печати