Исторический музей "Наша Эпоха"Главная страницаКарта сайтаКонтакты
Наша Эпоха
Наша Эпоха Наша Эпоха Наша Эпоха
   

Рецензии

 

К выходу в свет второго издания «Царского Сборника»

Наша Эпоха

 

«СВЯТО БЕРЕГИТЕ СВЯТОГО ЦАРЯ И СВЯТУЮ РУСЬ!»

К выходу в свет второго издания «Царского Сборника»

 

Новое, исправленное и существенно дополненное издание этой широко известной книги было отпечатано недавно в вологодской типографии и поступило в продажу в книжную лавку «Русского вестника».

 О самом сборнике и о затронутых в нем непростых, но при этом животрепещущих проблемах мы побеседовали с одним из его составителей - историком и писателем С.В. Фоминым.

 

- Книга просто дивная. Воистину царская по своему внешнему виду! Поделитесь с нашими читателями, как это бывало в прежних наших беседах о других Ваших книгах, замыслами в связи с ее оформлением.

- Итак, на обложке - изображение драгоценной ткани, пожертвованной Византийским Императором в один из монастырей Святой Афонской Горы. Форзац и нахзац украшают Двуглавые Орлы Хеттского Царства, Византийской Империи, Царя Иоанна Грозного и Царя-Мученика Николая. В них заключена идея Вечной движущейся Империи, в данном случае начиная с XIII в. до Р.Х. и вплоть до начала ХХ столетия. Фронтиспис украшает цветная икона Собора Державных Князей и Царей Российских. На обороте фронтисписа - также в цвете - даны Родовой герб Его Императорского Величества и герб Рода Романовых в обрамлении вензелей Царственных Мучеников. Заставки и концовки в книге почти все взяты с подлинников XVI-XVII вв. Имеется еще и цветная 16-полосная вклейка. На ней представлены репродукции икон, не известных еще читателям. Все они написаны современным иконописцем. Большинство их хранится в одном из музейных собраний Москвы.

- Какие же это иконы?

- Святой праотец Мелхиседек, Царь Салимский и священник Бога Вышняго; Святой Царь Иоанн Васильевич с житием; Видение преподобному Кириллу Новоезерскому; Святой Император Павел Петрович; Святые Праведные Феодор Козьмич и Вера Молчальница; Святая Царственная Седмерица; Святой Григорий Новый; Святой Царь-Мученик Николай; Святая Царица-Мученица Александра Новая; Друг Царев. Святой Григорий Новый с житием; Видение матросу Силаеву с крейсера «Алмаз»; Житийная икона святого мученика Царевича Алексия; Удерживающий теперь. Икона Божией Матери «Державная» с житием Царя-Мученика Николая Александровича; Собор Новомучеников и Исповедников Российских во главе с Царственными Мучениками; Святитель Иоанн Тобольский. Последний Царский Святой; Святой Праведный Николай Псковоезерский в Царских вратах.

Большая часть этих икон является воистину богословствованием в красках. В них зримо представлено Богословие Царской власти, в словесном виде представленное в третьем издание нашего сборника «Россия перед Вторым пришествием».

Присутствие образа Псковоезерского Праведника (см. о нем: РВ. 2003. № 5) среди Царских икон глубоко органично. Ибо то был в полном смысле этого слова Царский Старец. В молитве и прикровенно он имел непосредственное общение с Царственными Мучениками. Батюшка был душой едва ли не большинства разнообразных творческих Царских проектов (не все из них пока что осуществились). Именно он благословил и вымаливал выход первого издания нашего сборника. Потому именно Псковоезерскому Праведнику и посвящено наше второе издание.

- Приходилось слышать, что сборник 2000 года выходил весьма непросто.

- Не то слово! Достаточно сказать, что мы с супругой потеряли старшую дочь. Даже до сих пор я помню то место из зарубежной Службы святым новомученикам и исповедникам Российским, которое я набирал, когда по телефону мы получили это страшное и одновременно странное по своим фактам известие. Старец, узнав об этом, благословил не пользоваться своим правом на расследование обстоятельств гибели. Незадолго до этого составитель помещенных в нашем сборнике служб, священник, также потерял дочь-младенца. Самое удивительное, конечно, это сочетание их имен: Александра и Елизавета.

- Об этом я не знал... Я слышал о сложностях с выходом книги...

- Были и эти сложности. Издатель, которого в свое время о. Николай силой своей молитвы буквально спас от серьезных неприятностей, тянул с печатанием книги, которую Батюшка настоятельно благословлял издать скоренько. Книга, в конце концов, вышла. Но произошло это уже после Собора, прославившего Царственных Мучеников в качестве страстотерпцев. И этот выход задуманного и полностью завершенного до Собора сборника после этого события, позволил некоторым спекулировать на этих обстоятельствах. Извращая действительность, они утверждали, что сделано-де это было в противовес, в пику. Мы верим, что только покрывающая Батюшкина молитва смогла существенно ослабить намечавшийся тогда удар. Однако отпечатанная книга повергла нас в недоумение и по-другому поводу. Без всякого предупреждения издатель изменил титульный лист, оставив, правда, по недосмотру объяснения изображений на нем на одной из страниц книги. Кроме того, он убрал из нее все цветные репродукции икон, написанных питерским иконописцем монахом Григорием (Арсеньевым +2002), скрыв это свое решение от авторов-составителей.

Такова была та первая книга...

- Девять лет отделяют первое издание от второго. Срок, прямо скажем, немалый. А тираж по сравнению с первым просто несопоставимый: 7 тысяч против одной. Вы считаете, что число тех, кого интересует сегодня сборник, стало гораздо меньше?

- Конечно, нет.

- Тогда в чем дело?

- Тому есть несколько причин. Прежде всего, качество исполнения самой книги стало неизмеримо выше. Обратите внимание на большой формат, на отличную бумагу и прочный переплет. Изданий такого качества, даже и в докризисное время, не выпускала даже Московская Патриархия с ее огромными финансовыми возможностями. А я считаю, что Царская книга и издана должна быть по-царски. Отсюда и ее высокая цена. Но ведь и адресат ее - не массовый православный читатель и даже не все чтители Царственных Мучеников, а только те, кто каждодневно подтверждает это усердной молитвой. А таких, согласитесь, не так уж и много. Таковые есть не только среди мирян, но священников, монашествующих и даже архиереев. Именно - для них этот сборник.

Есть и еще одна важная причина для столь малого тиража. Появление в свет первого издания сборника после прославления Царственных Мучеников, вызвало, как я уже говорил, резкое неудовольствие в некоторых официальных церковных кругах. Продажа нашей книги в ряде церковных лавок запрещалась, в других, наоборот, проявлялся ажиотаж. Хотя мы и в первом издании предупреждали:

«Помещаемые далее в этом разделе книги тропари, кондаки, икосы, седальны, молитвы не являются принятыми к Богослужебному употреблению Полнотою Православной Церкви.

Отдавая себе отчет в их несовершенстве, в возможных и потребных изменениях, издатели сравнивают эти молитвословные песнопения с различными украшениями на Святых Иконах: Благодать Божия, дарованная одним, украшает Иконы золотыми и серебряными ризами, другие украшают образа в своем жилище деревянною резьбою, третьи из цветной бумаги вырезают цветы и ими украшают Святые Иконы... Но всеми движет любовь к Первообразному.

При составлении данных молитвословий двигателем было это же направление сердца и ума к Святым  Царственным Мученикам.

Бог знает все: Он отделит случайное и несовершенное от того, что угодно Ему Самому и Святым Царственным Мученикам».

- Честно и вполне определенно.

- Во втором издании мы снова предупреждаем об этом читателей. Может быть, хоть на сей раз хулители и «крикуны» это прочтут. Хотя вряд ли... Установка-то ведь у них иная.

Но и еще раз говорю об этом открытым текстом: сборник наш предназначен для келейного использования теми, кто считает это даже не столько возможным, сколько необходимым. Царственные Мученики не могут  идти туда, где Им не рады, откуда Они легко могут быть изгнаны, как тогда, в феврале 1917-го. Они пойдут только туда, где покаявшиеся за себя и своих предков исстрадавшиеся люди ждут Их, молят Их о помощи.

Как бы то ни было, на сей раз мы распространяем сборник лишь частным образом, среди тех, кому он действительно нужен.

Между прочим, тут еще раз подтверждаются слова Старца Николая, сказанные им вскоре после прославления в 2000 г. Царственных Мучеников: «Царя продолжают ненавидеть и клеветать на Него... Собирайте сейчас все, что можно достать о Царе: иконы, духовные книги, портреты, истинные воспоминания... все». На наши недоумения (ведь Их же прославили!) Батюшка говорил: «А вы послушайте меня, потом вспомните мои слова и поймете: столько напишут и такое, что в руки нельзя будет брать... Свято берегите Святого Царя и Святую Русь!»[1]

- В чем же, по Вашему мнению, заключаются причины, пусть и не высказанного открыто, однако совершенно явного неприятия Царского Сборника некоторыми кругами?

- Одной из причин неудовольствия, возможно, было потрясающее число акафистов и служб Царственным Мученикам, написанных не по заказу, а, так сказать, по зову сердца. Во-первых, могут считать, что это народное творчество (в высшем его духовном понимании) вызвано неудовлетворенностью народа официальными, так сказать, образцами. Ну а во-вторых, это демонстрирует решающую роль народа Божия в прославлении Царственных Мучеников. Кому-то это могло не понравиться. Потерявший контроль над собой  некий неообновленец-криптокатолик в своей рецензии-доносе на первое издание «Царского Сборника» кое-что выболтал: «Конечно, тем самым на пороге XXI века Русь явила удивительную способность к религиозному творчеству, своего рода "христианскую пассионарность", о которой давно устал мечтать гнилой христианский Запад» (НГ-религии. 2000. № 21. 15 ноября).

Замечу также, что богословствование о подвиге Царственных Мучеников и его смысле в Домостроительстве Божием, заключенное в богослужебных текстах сборника, никак не могло удостоиться одобрения со стороны тех, кто сразу же после прославления Святой Царственной Седмерицы в затуманивающем Истину лике страстотерпцев «сподобился» столь странных (и даже оскорбительных и позорных для православных) похвал приверженцев той «религии», которая в официальных текстах своих самыми непотребными словами поносит Господа нашего Иисуса Христа и Его Пречистую Матерь.

- Большую часть сборника, вижу, составляют богослужебные тексты. И формат книги приличествующий для службы, и шрифт кириллический подходящего размера. Читается легко.

- Кстати говоря, по одному из первых доставленных в Москву сигнальных экземпляров «Царского Сборника» уже вычитывали службу 4/17 июля.

- Однако обратимся к самой книге. Первая ее содержащая службы, каноны и акафисты часть разбита как бы на три раздела.

- Совершенно верно. Первый содержит службы, официально принятые Московской Патриархией и Зарубежной Церковью. Второй включает, главным образом, акафисты Царственным Мученикам, появившиеся в последние годы. Это как раз тот случай, когда от избытка сердца говорят уста. Есть среди них, между прочим, и первый из известных на сегодняшний день акафистов Царю-Мученику, напечатанный в 1939 г. в белградской газете «Царский вестник», редактором-издателем которого был известный некогда монархист Н.П. Рклицкий (впоследствии архиепископ Вашингтонский и Флоридский Никон). Увы, приходится говорить «некогда», ибо сегодня, опираясь на отзыв одного лично пристрастного к нему Архиерея, Владыку облыжно обвиняют в связях с ЦРУ, ФБР и даже масонами (РВ. 2009. № 12. С. 7). Просто чудовищно! Сейчас, чтобы рассеять эту клевету, я не буду подробно рассказывать об этом человеке. Каждый желающий сможет во всем этом самостоятельно разобраться, ознакомившись с нашей книгой «Боролись за власть генералы... и лишь Император молился», опубликованной в составе книги И.П. Якобия «Император Николай II и революция» (СПб. 2005). Содержащаяся в ней информация основана не на слухах и домыслах, а на документах.

- Речь в статье, напомню, идет о данном якобы в июне 1918 г. в ответ на телеграмму Киевского митрополита Антония (Храповицкого) разрешении Патриархом Тихоном поминать в церковных службах анафематствованного (как утверждалось, по политическим мотивам) гетмана Мазепу.

- Кстати говоря, в этом месте книги Владыки Никона (Рклицкого), основанном на рассказе митрополита Антония (сам автор не присутствовал при этом), нигде не говорится о телеграмме Святейшего; сообщается лишь о том, что «Патриарх снял запрещение».

Сейчас это с легкостью отрицается. Ну а если, спросим мы, будет предъявлен документ? Нетрудно предположить, что говоруны тогда будут либо тратить свои силы на доказательство поддельности документа, либо тихо отойдут в сторонку и замолчат. Но, с нашей точки зрения, ни один такого рода документ, ни целая их куча - ничего значить не будут. Ибо анафема была актом соборным, кстати говоря еще до образования Св. Синода. Единоличное же решение, пусть даже и Предстоятеля Церкви, не может стоить ничего.

Однако сама возможность такого акта вполне реальна. Вспомним, как говорится, навскидку, три «похожих» факта. Попытку введения Патриархом Тихоном в Церкви нового стиля[2]; запрет его, по свидетельству епископа Березовского Иринарха (Синеокова-Андреевского), на использование собранных для освобождения Царской Семьи из Тобольского заточения денег[3]; реакция Святейшего на смерть вождя мирового пролетариата («...Ленин не был отлучен от Православной Церкви, поэтому всякий верующий имеет право и возможность его поминать. Хотя... мы идейно расходились с Лениным, я имею сведения о нем, как о человеке добрейшей и поистине христианской души»[4]).

Эти факты, разумеется, не могли быть упомянуты ни в «Актах Святейшего Патриарха Тихона», ни в «Следственном деле Патриарха Тихона». Но, тем не менее, они имели место. Однако судить нам, сегодняшним по ним о Святителе опрометчиво и дерзновенно. Горькая правда состояла в том, что за верным Царским рыцарем без страха и упрека, генералом графом Ф.А. Келлером, книгу о котором мы не так давно обсуждали (РВ. 2009. № 5), не пошел почти никто. Что касается Патриарха Тихона, то в то время он все же на голову был выше своей паствы. Вспомним в связи с этим слова известного своей твердостью Владыки Феодора (Поздеевского), сказанные им в конце лета 1919 г.: «Те, кто думает, что советская власть недолговечна, - ошибаются. Эта власть - всерьез и надолго, потому что ее поддерживает большинство народа».

Сейчас мы стали кое-что понимать, в том числе, кстати, и благодаря Патриаршей жертве.

Но ведь с тех пор минул почти что век. Сменилось не одно поколение.

Какое же мы теперь имеем право судить?

- Но давайте снова обратимся к книге. Мы поговорили о двух частях отдела богослужебных текстов. Каково же содержание третьей?

- Она особая. Самая, кстати говоря, обширная. Ее отличает своего рода внутреннее единство. Не только потому, что все службы и акафисты там написаны одним человеком. Праведный Старец не раз говорил, что созданы эти богослужебные тексты воистину по внушению Духа Святаго. Именно под чтение, по его просьбе, публикуемых в этом третьем разделе служб приснопамятный Праведник переходил в мир иной. Читали их, по благословению Псковоезерского старца, оказавшиеся в те дни в островной его келлии священники и близкие ему люди. Читали по «Царскому Сборнику», который незадолго перед этим Великий Праведник благословил издать и молился за успех этого дела.

Однако этот раздел в нынешнем издании весьма и весьма расширен. Дело в том, что перед выходом в свет сборника в 2000 году были написаны далеко не все задуманные службы. С тех пор работа над ними не останавливалась. Некоторые успел прочитать и благословить Батюшка. Другие были написаны уже после его праведной кончины. В конце концов, был создан более или менее полный круг богослужебных текстов. Составляющие его службы и акафисты посвящены не только совместному жертвенному подвигу Царственных Мучеников, но и каждому отдельному Члену Святой Царственной Седмерицы, главным событиям Их духовной жизни и Их мученическому подвигу. Некоторые из этих служб и акафистов были изданы еще более мизерными, чем второе издание нашего сборника, тиражами. Однако все вместе они собраны и печатаются нами впервые.

- В некоторых службах, как я вижу, говорится об искупительном подвиге Царя-Мученика? Как Вы относитесь к именованию Государя Искупителем?

- В Церкви есть только девять чинов святости. Искупителем же является, как известно, Сам Господь. Однако говорить об искупительном подвиге Царя-Мученика (подтвержденном многими духовными авторитетами), вопреки появившимся нелепым утверждениям, отрицающим это и толкующим при этом о неком кощунстве, - не только можно, но и должно. Ведь преподобные - это, если хорошенько вдуматься в подлинный смысл этого слова, - в высшей степени подобные Господу. Именовали же ведь Ромейских Василевсов христами! Никому в голову не приходит при этом говорить о кощунстве. Что касается нашего Царя-Мученика Николая, то Он тоже шел стезей Христовой. Таким образом, с одной стороны, нельзя отрицать такой подвиг, а, с другой, нет ни возможности, ни причины изобретать новые чины святости. Ведь все мы члены Церкви Христовой, где все осуществляется благочинно, строго в согласии с соответствующими правилами. И пусть их не уважает другая сторона (это их дело), мы-то должны стараться служить примером, если подлинно любим Господа и Его святых.

- Сравнительно небольшой раздел сборника составляют «Покаянные молитвы». Я не стал бы специально упоминать о нем, если бы не одно существенное дополнение. Во второе издание Вами включен «Чин Соборного Покаяния в грехах русского народа». Впервые он был напечатан в «Русском вестнике», а в 2002 г. издан нами в составе специальной брошюры.

- Это очень важное замечание. Именно этот напечатанный некогда Вами впервые покаянный чин благословил для употребления праведный о. Николай Псковоезерский. Старец благословил делать это индивидуально, посемейно (в крайнем случае, небольшими группами верующих) в своих приходских храмах, соединяя его с обычным исповеданием грехов. Ни о какой демонстративной публичности в связи с чином, по условиям времени, Батюшка речи никогда не вел. И дело покаяния пошло... Тем удивительнее было появление вскоре переработанного покаянного чина, отличительными особенностями которого, кроме пресловутой демонстративной публичности, были включенные в него слова о прямой «виновности» русского народа в цареубийстве. Таким образом, каявшиеся русские православные люди как бы принимали на себя чужой грех. Этот чин, хоть и составленный тем же лицом, что и первый, не был, тем не менее, благословлен Псковоезерским Праведником. Выводы из этого, как говорится, делайте сами.

- Следующие разделы сборника составляют известные уже по первому его изданию Царский месяцеслов, Помянник, Утвержденная грамота 1613 года, церковные и государственные документы в связи с празднованием 300-летия Дома Романовых, Государственные гимны Российской Империи, тексты воинской и священнической присяг. В аннотации говорится: «Пользуясь Царским месяцесловом, каждый чтитель Царственных Мучеников может молитвенно отметить особо памятные дни и события в жизни Царской Семьи. В Помяннике отмечены для молитвенного поминовения имена тех, кто запечатлел верность Помазанникам Божиим собственной кровью, особо близкие Им люди».

- Хотелось бы при этом подчеркнуть, что Царский месяцеслов и Помянник был нами существенно дополнены. За эти годы произошло одно очень важное событие, на которое хотелось бы обратить особое внимание. Как известно в годы правления Императора Николая Александровича было явлено четыре иконы Божией Матери, как бы обрамлявшие все Его Царствование. Это были образы Пресвятой Богородицы «Валаамская», «Порт-Артурская», «Августейшая Победа» и «Державная». Официально в Церковный календарь входила лишь последняя из них. Так вот три первых, по благословению Патриарха Алексия II, были официально внесены в церковный месяцеслов соответственно в 1997, 2007 и 2008 гг. Именно во время его предстоятельства были прославлены и Сами Царственные Мученики. Не без яростного, пусть и тщательно скрытого от внешних глаз, сопротивления. Когда-нибудь мы узнаем и об этом. Пока же подчеркнем: сам покойный Патриарх Царственных Мучеников чтил. Эта его позиция, безусловно, сыграла большую роль в Акте 2000 года. Мы не имеем права забывать об этом.

- Один из важнейших разделов сборника посвящен богослужению Русской Православной Церкви, связанному с молением за Царя. Он так и называется «Молитва за Царя».

- В аннотации мы пишем об этом разделе так: «В богослужебных книгах, издающихся в настоящее время, эти части обычно опускаются. Публикуя эти тексты, составители уповают, что они сослужат еще добрую службу всем истинным чадам нашей Русской Православной Церкви, верным сыновьям и дочерям нашей многострадальной Матушки Святой Руси». Речь, таким образом, идет скорее о будущем, чем о настоящем. Об этих текстах, которые утратила ныне Церковь, можно говорить как о духовных цветах - остатках своего рода рая на земле. Они - напоминание о том, что мы потеряли. А, значит, и о покаянии, когда главная и самая трудная борьба идет с самим собой.

Однако, как это часто случается, появляются ревнители не по разуму. Отличительной их чертой является неспокойный нрав, постоянная жажда нового, тяготение, как они считают, рутиной. Словом, как в давней «песне о главном»: безпокойные сердца, комсомольцы. Быть может, в других областях они и были бы незаменимы. Но, к сожалению, избрав путь клирика или монаха, с точки зрения свойств своего характера, они выбрали неподходящее поприще. Служить «просто» Божественную Литургию им скучновато, и вот выдумали т.н. Литургию «по Царскому чину». Основу ее составляет вынимание на проскомидии частицы за Царя. Но частицы, как известно, вынимают за души конкретных людей, живущих на земле или уже усопших. Да, после марта 1917 г. и вплоть до цареубийства в 1918 г. вынимать частицу за живого Государя было можно, что, как мы знаем, по крайней мере, один раз осуществил Патриарх Тихон. Но за душу какого живого Царя вынимают частицу сегодня в сей надуманной службе? Известное рассуждение святителя Иоанна Сан-Францисского в связи с тропарем Кресту здесь никак не подходит. Ибо при вынимании частицы, повторим, речь идет о конкретной душе. Другими словами, необходимо имя. А так, без имени, за кого идут молитвы, чьи грехи потом омываются в Чаше? Разве за антихриста, который, напомним, явится в царском зраке и готов к воцарению в любом поколении. Только вот Удерживающий его не пускает.

За грехи наши Бог отнял у нас Царя. Не Архиереи (пусть чисто внешне это и сделано их руками) прекратили вынимание частицы за Царя, а - Бог. Бог, если на то будет Его Благая Воля, и возвратит нам прежний чин. Вот на Чьи прерогативы, выходит, покушаются эти дерзновенные батюшки! Но куда, таким образом, идут они сами? Куда ведут свою паству? Нужно глубоко и искренне им каяться и впредь стараться думать своей головой, а не увлекаться от скуки разными прожектами, которые им представляются горением ради «великой» идеи.

Обычно подобное самочиние сопровождается резким неприятием современных порядков в Церкви (пусть, мягко говоря, далеко и не идеальных). При этом методы борьбы с ними вполне соответствуют налагаемым на «борцов» вслед за этим прещениям. Ни о каких попытках понять друг друга, о милости или любви с обеих сторон и речи нет.

Здесь не говорят: «Не поднимусь с колен, отче, пока ты не поднимешься». Тут разговор идет иной: «Прекращу лишь тогда, когда ты не сможешь уже подняться. Не раньше». У каждого своя «правда», за которую бьются насмерть. Причем, в итоге речь идет не о смерти физической, а о духовной, т.е. вечной, которую порождает главный грех: отсутствие любви, завещанной нам Господом. Хочется подчеркнуть: больна не Церковь; больны земные ее члены; люди, растленные грехом. Сверху донизу.

- Но как тут быть?

- Проживать Евангелие жизнью: «По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин. 13, 35). Между православными (мирянами ли, монахами ли, священниками ли, архиереями ли) должна быть создана такая обстановка, чтобы стыдно, непредставимо, невозможно было жить по-иному. Тут, конечно, и приход должен претерпеть изменение. Но, прежде всего, деятельность архиереев, преодолев советскую привычку закрытости, должна стать более открытой, публичной. Поближе они должны стать к народу. Ну, хотя бы как в Грузии... Если хотим изменений, то все должны на это решиться.

- Но как к этому подойти?

- Тут высшие духовные сферы (ибо это, прежде всего, в их силах) должны не о диалогах с католиками или с иудеями беспокоиться, а о налаживании правильных (а не «по понятиям») отношений внутри Церкви. Пока еще не совсем поздно...

Разумеется, следует отказаться от подспудного культивирования, пусть и в «бытовом» смысле очень удобной, католической модели: «церковь учащая» - «церковь учимая». Пора вспомнить не на словах, а на деле что наша Православная Церковь Соборная. Да, жизнь при этом кое для кого станет более хлопотливой: не только руками, но и мозгами нужно будет шевелить. Но, возможно, именно она приведет не только к банальному «обновлению кадров», а и оздоровит в целом нашу земную Церковь.

- А что другая сторона?

Пока мы предаемся нашим прожектам, пусть в действительности и жизненно необходимым, но все-таки мечтаниям, «ревнители» действуют вполне конкретно, никогда не удовлетворяясь достигнутым. Уже мало им «полусданного» Патриарха Сергия (Страгородского). Поднимают руку и на Патриарха Тихона. Не о его ошибках и просчетах идет речь (ибо, как известно, несть человек, иже поживет и не согрешит), а о том, чтобы вообще «сбросить его с парохода современности». Только ведь на нем дело не остановится... Для «ревнителей» цель - ничто, главное - движение.

Уход в зарубежную Церковь или к грекам-старостильникам - день, можно сказать, вчерашний. Сегодня сплошь и рядом выдумывают уже свои «истинные», «катакомбные» и даже «царские» юрисдикции. Все это и есть благие намерения, которыми оказывается вымощена дорога в ад. От людей, конечно, можно скрыться за всей этой яркой мишурой. Но ведь не от Бога!

«Только Церковь не бросайте», - все последние годы повторял Псковоезерский старец Николай.

- Однако нельзя же, с другой стороны, и сидеть, сложа руки.

- Это, конечно, так. Но не следует забывать и о другом: не только в духовных делах - но в общественных и политических - православному верующему человеку нельзя поступать просто так, по зову собственного сердца, без благословения. А в делах общественных и политических, чреватых опасностями для многих (если не для целой страны), речь может идти о благословении не просто опытных духовников, но, прежде всего, истинных (не по одному названию) старцев.

Еще несколько лет назад все в этом отношении было просто. Были живы старцы Николай (Гурьянов) и Иоанн (Крестьянкин). Сегодня остался один старый воин Христов о. Кирилл (Павлов), доступ к которому, по его телесной немощи и другим причинам, крайне затруднен. Эти три старца обладали безусловным общецерковным авторитетом. В наши лукавые дни не всякому считающемуся где-то или кем-то старцем можно вверять принятие судьбоносных решений. Пример тому - имеющее в последнее время хождение среди православных обращение одного подобного «старца» к новому «Пожарскому» с благословением «собирать ополчение». Крайне безответственно и даже преступно по отношению к нашему будущему.

В свое время иеромонах Тихон (Голенков), предстательствовавший в земном Уделе Божией Матери - на Афоне - за русский народ, говорил своему ученику: «Чадо мое, России ехеи канона [греч.]», - то есть дана ей за грехи народа епитимия, и должна она терпеть злострадание, чтобы очиститься и получить желанную свободу»[5].

Что и говорить: тяжело было князю Дмитрию Михайловичу Боброку-Волынскому в 1380 году на поле Куликовом удерживать засадный полк, на глазах которого враги рубили их братьев. Но не хвати тогда ему выдержки - не было бы и победы на Дону, не освободилась бы Русь от 300-летнего ига.

Пока что Бог не простил нас, посылая нам все новые и новые испытания.

Молчат, пребывая в тяжкой молитве, не явленные еще  миру православному старцы.

Но «не явлены»-то они не без причины.

Ибо не пришли еще сроки!

Тяжело, но другого пути пока, видимо, нет...

И напоследок хотелось бы еще раз обратиться к уже приводившимся нами словам отца нашего Николая (Гурьянова), вдуматься в них:

«Свято берегите Святого Царя и Святую Русь!»

Попробуем осмыслить этот Батюшкин наказ.

После общецерковного прославления Царя-Мученика Господь вместо земного Помазанника Своего даровал России Святого Царя.

Вспомните продирающие до дрожи слова нашей Царицы-Мученицы из проклятой памяти клятвопреступного марта 1917 г., обращенные Ею к Своему Венценосному Супругу (а теперь и ко всем нам!):

«Все кругом черно, как ночь, но Бог над всем. Мы не знаем путей Его, ни того, как Он поможет, но Он услышит все молитвы. [...] ...Нам не нужно слов, и, клянусь жизнью, мы увидим Тебя снова на Твоем Престоле, вознесенным обратно Твоим народом и войсками во славу Твоего Царства. Ты спас Царство Своего Сына, и страну, и Свою святую чистоту, и Ты будешь Коронован Самим Богом на этой земле, в своей стране».

Наказ Царского Старца «Свято беречь Святого Царя» - это значит не только помнить, открыто чтить и молиться Ему, вступаться, если придется, за Его честь, но служить Ему верой и правдой, как Царствующему среди нас. Служить в Церкви, в России, всюду, кому где Господь приведет.

И не дай нам Бог предать уже Святого Царя!

 

Примечания



[1] Схимонахиня Николая. Царский Архиерей. М. 2004. С. 192.

[2] «Пастырь добрый». Жизнь и труды московского старца протоиерея Алексея Мечева. Сост. С.В. Фомин. М. «Паломник». 1997. С. 739-742.

[3] Петрушин А. Сокровища епископа Гермогена // Родина. 2003. № 4. С. 71-76; Есть и более резкая оценка этого деяния: Бабкин М.А. Духовенство Русской Православной Церкви и свержение Монархии (начало ХХ в. - конец 1917 г.). М. 2007. С. 392-394.

[4] Страж Дома Господня». Патриарх Московский и всея Руси Сергий (Страгородский). Жертвенный подвиг стояния в Истине Православия. Автор-составитель С.В. Фомин. М. «Правило Веры». 2003. С. 153.

[5] Отец Тихон, последний великий русский старец на Афоне. Свято-Троицкая Сергиева Лавра. 1997. С. 16.

 

назад вперед

Вернуться к списку материалов »

Copyright © 2009 Наша Эпоха
Создание сайта Дизайн - студия Marika
 
Версия для печати